Мария трижды приезжала ко двору, но она потеряла еще одного сына, Франциска, и после этого ушла с головой в свою жизнь в Линкольншире, так что Екатерина не видела подругу уже два года.
– Я бы хотела съездить к ней, – сказала Екатерина Генриху, услышав печальные новости. – Риска заразиться нет. Лорд Уиллоуби умер далеко от дома, во время посещения Саффолка. Мария, к ее большому сожалению, не была с ним рядом.
Стоял октябрь, двор находился в Графтоне – новом дворце Генриха в Нортгемптоншире. Здесь завершался объезд королевства, начатый в Сассексе.
Между супругами царил мир, и Екатерина почти позабыла свое февральское беспокойство по поводу девиза. «Какая чепуха! – подумала она, вспоминая свое тогдашнее смятение. – Марии пришлось гораздо хуже». Не стоит преувеличивать опасность, важно всегда соблюдать меру.
– Это не так уж далеко, – отозвался Генрих, – но Марии могут быть в тягость хлопоты, связанные с королевским визитом.
– Я поеду как частное лицо. Пожалуйста, отпустите меня.
– Конечно.
Не смею вас задерживать. Прошу, передайте Марии от меня: наследство Уиллоуби переходит к ее дочери, которая является младшей, но главной наследницей. У нее не будет недостатка в поклонниках! А до тех пор, раз ее отец умер, она будет под моей опекой. Я хочу, чтобы вы сказали Марии: пока дочь может остаться с ней.
– Это очень правильное решение – и великодушное.
Опекунство над Кэтрин Уиллоуби – лакомый кусок, многие будут не прочь выкупить его. Королева рассчитывала, что щедрость Генриха не иссякнет до того момента, как девушка достигнет брачного возраста.
В поисках горничных и других слуг, которые должны были упаковать ее вещи для поездки, Екатерина вошла в свои покои и наткнулась на Марджери и Элизабет Отвелл. Укладывая в сундук чистое постельное белье, девушки лили слезы.
– Что случилось?
Марджери вскочила на ноги и вытерла слезы:
– Ваша милость! Простите меня. Я займусь своим делом.
На бледном лице Элизабет застыла печать страдания. Екатерина была тронута тем, что они так переживают понесенную Марией потерю.
– Это ужасная новость, – сказала она. – Она сильно повлияла на всех нас.
Сестры переглянулись.
– Да, мадам, – согласилась Марджери. Она явно совершала над собой невероятные усилия, чтобы удержаться от слез. – Мы очень сочувствуем леди Уиллоуби. Чем мы можем быть полезны вашей милости?
– Я собираюсь навестить ее, приготовьте необходимые для поездки вещи. Меня не будет дня три или четыре.
Вошла Мод.
