Генрих снова засмеялся. Повисла пауза, а потом его примеру последовали остальные и не останавливались, пока стропила не задрожали, эхом отражая раскаты хохота.
– Давайте начнем банкет! – крикнул король. – В таком виде! – Он взял Екатерину за руку и повел свою веселую потрепанную свиту в зал для приемов.
Зазвучали трубы, Генрих и Екатерина возглавили процессию, которая прошествовала в главный зал. Следом за королем и королевой шли фрейлины, иностранные послы и знать. Генрих сам проводил послов к отведенным им местам, потом сел рядом с Екатериной за стол на помосте под навесом, украшенным королевскими гербами Англии.
"
"Екатерина сомневалась, сможет ли вынести еще один пир. Ей казалось, что за последние недели она ничего больше не делала, кроме как ела и пила; она чувствовала, что каждый день прибавляет в весе. Екатерина слышала, что при французском дворе идеалом считались тонкая талия и упругий зад; что ж, зад у нее был, но она сомневалась, что ее талия когда-нибудь снова постройнеет.
Генрих же вовсе не заботился о своей фигуре: та оставалась подтянутой благодаря постоянным упражнениям и разнообразным занятиям. Во время пира он голодными глазами смотрел на огромные блюда, которые ему с большими церемониями подносили. Тут были разные сорта мяса, приправленные дорогими специями и соусами, пышные пироги с толстыми корками и – самое замечательное – павлин, зажаренный и снова одетый в оперение.
Один дворянин поставил перед королем блюдо с мясом.
– Кейт, позвольте мне обслужить вас, – любезно предложил Генрих, отхватил своим ножом самые лакомые кусочки и положил их на серебряную тарелку с позолотой, стоявшую перед Екатериной.
– Вина королеве!
У стола мигом появился паж с кувшином.
Екатерина подняла кубок:
– За вас, мой возлюбленный супруг!
Генрих пожирал ее глазами.
– Да будет так всегда! – заявил он. – Кейт, я написал для вас новую песню, зимнюю балладу. После обеда вы ее услышите!
– Буду ждать с нетерпением.
Генрих не мог долго сидеть на месте.
Вскоре он уже ходил вокруг столов, разговаривал с гостями, потом на некоторое время исчез. Вернулся он одетым в турецкое платье, в сопровождении группы актеров, с которыми начал танцевать, к удовольствию собравшейся компании. Потом, раскрасневшийся от напряжения, купаясь в овациях, он присоединился к Екатерине за столом, как раз когда принесли десерт – огромную сахарную скульптуру в форме замка, при виде которой многие восхищенно ахнули.
