Генрих делал все возможное, чтобы взбодрить супругу: приносил ей книги, которые, как он думал, ей понравятся, выписывал из Испании апельсины и зелень. Часами сидел с ней, забывая о государственных делах, и утешал, как только мог. Велел доставить свой переносной орган и исполнил для нее прекрасный гимн, недавно им сочиненный, «О Бог, создатель всех вещей». Теперь это произведение регулярно исполняли в королевских церквях. Он говорил, что работает над двумя мессами, в пяти частях каждая. Екатерина изо всех сил старалась не остаться глухой к этим усилиям, улыбаться, стать прежней.
Но знала, что получается у нее неубедительно."
"Королеву переполняло чувство вины. Наверняка это из-за нее был потерян ребенок. Она без конца размышляла о том, что сделала или чего не сделала в предшествовавшие родам дни. Ответов не было. Может быть, она чем-то прогневила Господа. Стоя на коленях, Екатерина искала Его прощения и постилась, чтобы искупить вину.
– Вы написали отцу? – спросил Генрих с озабоченно-мрачным лицом.
– Зачем? Чтобы сообщить ему, как я подвела вас? У меня не хватает духу.
– Вы не подвели меня, дорогая, – в сотый раз заверил ее Генрих. – Позвольте мне написать королю Фердинанду.
– Нет! – воскликнула Екатерина.
– Хорошо. Но, Кейт, он обрадуется вашему письму, я уверен.
Несколько дней она размышляла об этом, потом заставила себя взять перо. Екатерина молила отца: «Прошу Вас, Ваше Величество, не гневайтесь на меня. Это не моя вина, но воля Божья. Король, супруг мой, воспринял это без особой печали, и я благодарю Господа за то, что Вы избрали для меня такого мужа».
И она повторила, чтобы подчеркнуть особо: «Это воля Божья».
Настал май, и она снова понесла.
– Это самая желанная для меня новость! – воскликнул Генрих и обнял ее. – Я не ожидал, что это случится так скоро.
– Вы не теряли времени, – улыбнулась она, вспоминая его неистовый пыл после воссоединения супругов.
– Вы нуждались в утешении, а Англии необходим наследник. На этот раз, да будет на то воля Господня, мы получим сына!
– После всего случившегося я думала, что чем-то прогневила Бога и Он не соизволит даровать мне еще одного ребенка, – призналась Екатерина, – но теперь Ему угодно было стать моим целителем.
Мы должны поблагодарить Его за бесконечную милость.
– Я принесу ему тысячу благодарностей! – истово поклялся Генрих. – Смотрите, уже сейчас у вас выпуклый живот.
Он погладил ее ниже пояса. И правда: прошло всего два месяца, а она уже ослабляла шнуровку на платье.
