– Если угодно вашей милости, Робин Гуд и его веселые приятели готовы услужить вам! – провозгласил их предводитель, и по голосу Екатерина узнала супруга. – Мы, разбойники, страстно желаем получить удовольствие от танцев с дамами!
Как по команде ввалившиеся в комнату следом за масками музыканты завели мелодию. Фрейлины, немедленно развеселившись, составили пары с разбойниками и пустились в пляс.
Потом Робин Гуд низко склонился перед королевой:
– Один почетный круг, мадам! Я не посмею утруждать вас в вашем положении.
"
"Под гудение гобоев и переливы труб он повел ее в медленной паване, подстраиваясь под ритмичный бой барабанов. Танец следовал за танцем, пока наконец Робин Гуд не поднял руку.
– Хозяева зеленого леса, вы сегодня проявили себя храбрецами, но пришло время снимать маски, – провозгласил он и поклонился Екатерине. – Мадам, вы окажете мне эту честь?
Екатерина встала и сняла личину, обнаружив за ней прекрасное, восторженное лицо Генриха в венце из спутанных волос. Она притворилась приятно удивленной и поцеловала его, вокруг раздавались визг и хохот – это дамы опознавали тех, кто скрывался под масками их партнеров.
Затем подали вино, леди и джентльмены много смеялись и флиртовали. Для Екатерины вечер закончился в объятиях Генриха, она горячо благодарила его за развлечение.
Как прекрасна была жизнь! И скоро они переедут в Вестминстер, где родится их сын. Ее время приближалось.
Никогда Екатерина не испытывала такой боли. Но становилось еще хуже, когда схватки прекращались и давали ей отдых от мучений.
Тогда подступало осознание того, что все это напрасно. Рано, слишком рано!
Генрих ни мгновения не сомневался, что родится мальчик. Он месяцами планировал, как будет устроен двор принца, как пройдет крещение, какие последуют турниры, что мальчик будет носить…
Но сегодня, в последний день января – о, какая жалость! – все эти планы обратились в ничто. Екатерина проснулась от тупой, тянущей боли внизу живота, которая отдавала в спину.
Когда она встала, то увидела, к своему ужасу, свежую алую кровь на простыне. Тут она вскрикнула и позвала на помощь.
Прибежали служанки, послали за повитухой. Когда та явилась, Екатерину уже скрутила сильная боль. Королеву уложили на соломенный тюфяк. Мучения продолжались несколько часов, пока она не почувствовала непреодолимого желания тужиться. Потом все закончилось. Екатерина в изнеможении отвела взгляд, пока повитуха возилась с чем-то у края кровати.
