Две недели я старательно сдерживалась и совершала ошибки, но сегодня настал момент показать всю свою силу.
Наверное, я никогда не смогу победить его в бою на нуамьеннских клинках. Там он был нечеловечески быстр. Но с катаной духа мужчина не умел управляться так ловко, оружие было ему чуждым. Кроме того, катана учителя не была предназначена для светлой магии, которой охотник его наполнял. И это работало против Стэндиша. Только тот об этом не знал. А вот я знала.
Самым сложным оказалось подставиться. Я осознанно пропустила удар и не до конца разорвала дистанцию.
Кончик клинка Святого чиркнул по моему плечу. Царапина была крохотной, но мне хватило и этого. Стоило первой капле крови выступить на моей коже, как ночь окрасилась в зеленые тона. Прежде чем в груди начало разгораться предательское жжение, я направила свою силу в клинок, пробуждая духа. Времени было очень мало. Всего на миг лезвие катаны Тайджу вспыхнуло зеленью. В два быстрых шага и сократила расстояние между собой и охотником, лязгнули гарды катан, соединяясь.
Мощным толчком я отбросила Стэндиша назад и приставила к его горлу острие своего клинка. Зеленое сияние вокруг лезвия погасло, а в моей груди начало разгораться жжение.
В глазах Святого было удивление, и видеть его было очень приятно. Я медленно опустила клинок и напомнила:
– Вы обещали.
Стэндиш вбросил катану в ножны и хмуро ответил:
– Ничего я тебе не обещал. Подумаю.
– Это нечестно! – взвилась я.
Винсент поддержал меня:
– Зачем вам это старье? Катана Тайджу наверняка лучше.
..
– Чтобы ты понимал, мальчик, – мрачно зыркнул на него Святой. – Это катана Соджи Мисуто, величайшего мечника. Создана лучшими кузнецами рода. Никакой новодел Тайджу не сравнится с ней.
Шон косился на меня с опаской, и я поняла, что сейчас, как никогда, будет уместно зарыдать. Я медленно вложила свой клинок в ножны и, стараясь подавить злость, сказала:
– Это нечестно. Я буду жаловаться герцогу. Вы сказали, что согласны.
– Сказал, но не обещал.
Кажется, его забавляло мое упорство.
Меня захлестывала злость. Я не могла оторвать взгляда от рукояти катаны за его поясом. Наверное, стоило вспомнить что-то плохое и выдавить из себя слезу, поддерживая свой образ сумасшедшей. И я вспомнила. Вот только заплакать не вышло.
Перед моими глазами все еще стояла картина того дня. Бой был особенно жестоким, наша армия отступала. Когда учитель Соджи увидел, что боевой дух войска падает, то лично повел их в бой. Я была слишком далеко, чтобы помочь.
