– К тому моменту у моего ныне умершего тестюги дела шли совсем плохо. Проще говоря он должен был пойти по миру с протянутой рукой. Ну, мы и решили, чтобы вывести деньги, которые должны были гигнуться, поднять ликвидность его бизнеса.
Павел останавливается и отбивает на столе какой-то марш.
Я смотрю на него, ожидая продолжение.
– Сделать это можно было только слиянием бизнеса. Самый простой вариант через заключение брака, безболезненно создав семейный холдинг. Ну, что мы и сделали. Тем более, что у него была дочь, на которой я и женился.
Перед смертью тесть должен был все переоформить на меня. Но… Все пошло по звезде, когда стало известно, что этот ходячий труп подстраховался в части своей кровинушки…
– Вы били свою жену, Павел Кириллович? Вопрос задаю вам не из любопытства, а на основании медицинских заключений и выписок, которые есть в наличии.
Рассказываю, что кроме справки из психдиспансера среди бумаг я обнаружила справку из травмпункта о побоях.
Парамонов морщится, словно ему под нос сунули что-то вонючее.
Он держит паузу, потирает указательным пальцем нижнюю губу, словно собирается с силами или подбирает слова.
Выйдя из паузы, начинает говорить.
Рассказ Павла меня не то, что обескураживает, а просто ужасает.
О нем я думаю всю обратную дорогу. Так увлекаюсь своими мысленными рассуждениями, что даже ослабляю внимание. А зря…
Потому что Парамошу неожиданно несет.
Он сгребает меня в охапку и начинает целовать так, что я едва сознание не теряю.
Останавливает этого нахалюгу только пощечина.
И то в последний момент, когда его настырные пальцы, забравшись под мою юбку, скользнули по краю чулка и снова нырнули под резинку трусиков.
- Вика, ну, что опять случилось такого, что ты взъерепенилась. В чем причина?
– Причина у Вас на лице…
Хмыкаю, прикусывая губу и сжимая бедра, стараясь унять очередной приступ пульсации между ног.
– И что так прямо смешно? – фырчит Парамон.
– Да. Вспомнила, как ладонь отбила во время нашей первой встречи в вашем кабинете.
- Во время второй… Первая случилась в лифте, когда ты позволила мне снять твои красные трусы…
Раскатисто смеется Павел, потирая щеку.
– Думаю…У тебя будет еще возможность повторить свой героический поступок снова. Уверен на тысячу процентов, что я опять предприму попытку залезть в твои трусы…
Мы внимательно смотрим друг на друга."
"В моем мозгу проносится табун пошло-порочных мыслей: “А не послать ли все на небо звездочкой. И слиться с Парамошей в экстазе страсти.
