От этого понимания, отвешиваю себе ментальные затрещины и сжимаю ноги, чтобы унять пульсацию в трусах.
Парамон, играя бровью, смотрит на меня взглядом, словно все понимает.
Не желая выдать себя, растягиваю губы в язвительной улыбке.
- Рад, что у тебя, Виктория, после судебного заседания хорошее расположении духа, - расценивает по-своему мою улыбку Парамоша.
Ничего не отвечаю, но продолжаю глазами сверлить Павлика.
Наш зрительный спарринг прерывает голос водителя: “Мы на месте Павел Кириллович”.
– Ну, что идемте, графиня! Нас ждут великие дела, – подмигивая, произносит Парамон, и дверь с моей стороны открывается.
Запахнув кожаный кардиган, с помощью водителя выхожу из салона.
Буквально через минуту ко мне подходит Парамонов, показывая направление нашего движения.
– Не надо бабушку лохматить. Завтра прилечу. Сам все увижу. И не дай Боже, ты решил крысятничать. Можешь сразу… Ну, ты меня понял, – резко говорит Пармон, подхватывая меня под локоть. – Смотрим под ноги, графинюш…
– Хватит, так ко мне обращаться.
Разрешаю меня называть по имени отчеству, – перебиваю, выдергиваю руку и едва удерживаюсь на ногах, потому как оступаюсь.
– Извините, Виктория Вольдемаровна, что удержал вас, чтобы вы носом не тюкнулись, – смеясь, язвит Парамоша. – Ойц, зря я все же тебя удержал от падения, посмотрел бы на твою аппетитную задницу. А если бы юбка у тебя между булок треснула, то еще и на трусы бы полюбовался… Какого они сегодня цвета?
– Не дождешься, – отвечаю, намеренно наступая ему на ногу.
– У-у-у, сучка-злючка, – рычит Парамон.
– Ишак озабоченный, – тут же парирую.
В ответ на мои слова Парамоша начинает хохотать. – Знал бы, что ты свалишься со своими трусами на мою голову, то лучше бы пешком пошел. Хотя… Вика Вольдемаровна, таких женских экземпляров у меня еще не было. Ну, тем интереснее…
За ужином в каком-то странном для меня месте мы обсуждаем вопросы, которые я для себя наметила после ознакомления с документами и беседы с его юристом.
Сначала Парамонов обрисовывает мне картину заключения кабального для него договора.
– Вся проблема была в общаке двух “команд”. Расшифровывать не надо? Или пояснить? – уточняет у меня Пармон.
Увидев мой отрицательный кивок головы, он продолжает свой рассказ:
– Эти деньги нужно было вернуть. Но… Сделать это просто так было невозможно, потому что они уже давно были легализованы путем инвестирования…
Дальше я слушаю схемы отмываний и легализации доходов, которые, в принципе, к нынешнему делу как к штанам рукава.
