– Черт, черт, черт! Пусти меня наглое похотливое чудовище, – раздраженно выдыхаю ему в лицо.
– Ты можешь ругаться и сопротивляться. Поверь, дорогуша, меня это только сильнее заводит, – подмигивая, отвечает Пармон на мои чертыхания.
– Павел Какульевич, иди ты знаешь куда?! - фырчу, словно кошка.
– Назови мне это место, графинюшка! И я прямо сейчас затащу тебя в ванную или в подсобку и для начала заставлю твой ротик ублажить твоего любимого Парамошечку, а после выдеру тебя с оттяжкой.
Хотя… Нет… Теперь с оттяжкой нельзя. У нас же пузожитель…
Меня так злит своим поведением Пармон, что я в сердцах отвешиваю ему звонкую оплеуху.
– Ладно, жена моя, ты все же доигралась, – Парамоша вместе со мной подскакивает с места и тащит меня в ванную первого этажа, где все же воплощает в жизнь свое обещание.
Через восемь месяцев в нашей семье на одну девочку станет больше.
В противовес желанию Парамоши я даю дочери имя Александра.
Несмотря на то, что младшая рождается моей копией, вся ее любовь безраздельно принадлежит только ее любимому папочке Парамоше.
Я, в принципе, и не против, потому как Пашка оказался самый лучшим и трепетным отцом и мужем."
"Хотя битвы альф со стальными характерами в нашем доме никто не отменял. В порыве раздражения муж меня всегда называет любовно графиня Вишенка, а его азартным Парамошкой. Но…
Несмотря ни на что, все наши выяснения отношений всегда заканчиваются бурными и страстными примирениями.
А еще мы часто вспоминаем историю про трусы, которые фактически свалились к его ногам.
И если быть искренней хотя бы с собой, то я ужасно рада, что мой Парамоша оказался не из трусливого десятка. Потому как жить с такой как я нужно иметь смелость и стальной характер…"
