— Вот уж не думала, что окажусь в роли древнегреческих героинь…
— Это которые косы для метательных машин отрезали?
— Ага, — она тихо фыркнула. — Неужели слышал, солдафон?
— Ну, — сказал Мазур. — Я ж тоже культурное наследие изучал… то бишь все, что имело отношение к военному делу. Вот теперь не шевелись совершенно…
И безжалостно отхватил ножом несколько густых прядей. Протянул через сжатый кулак, прикинул и с болью душевной откромсал еще одну. Погладил по плечу:
— Спасибо, малыш. Теперь я им устрою такой Азенкур…[9]
— Ну, могло быть хуже, — сказала Ольга преувеличенно бодро, ощупывая волосы.
— И все?
— Все, родная, — заверил Мазур. — Мне этого на две тетивы хватит… Ты ложись и поспи, а я еще поработаю. Помочь косу заплести?
— Иди уж… парикмахер чертов. Сама заплету бренные останки.
Мазур оделся и вышел из баньки. По-прежнему стояла густая тишина. На той стороне улицы, на фоне луны чернел изящный силуэт, нежданно украсивший конек полуразрушенной крыши, — это прилетела сова, должно быть, охотилась в деревне на одичавших кошек.
Он вошел в сени, прислушался. Из комнаты доносились ритмичные вздохи, послышался короткий стон — доктор прилежно выполнял инструкции. Мазур ухмыльнулся в темноте, бесшумно собрал с лавки все свои заготовки, вышел и устроился посреди двора, на освещенной луной колоде.
Глава двенадцатая
«…И тугой сгибает лук»
К сожалению, сова бесшумно перелетела куда-то — а жаль, Мазур ее заранее приговорил в качестве поставщика перьев для оперения стрел…
Рассчитал он все безошибочно: волос и в самом деле хватило, чтобы сплести два шнурка-тетивы.
Первый он старательно упрятал в очередной презерватив, второй пустил в дело: один конец накрепко привязал к кедровой палке, на втором сделал петлю, середину лука прочно обмотал вырезанной из рукава куртки полоской.
Самое интересное — то, что у него получилось, практически было как раз английским боевым луком. Почти из таких же британцы перестреляли французскую конницу у Азенкура и Кресси.
Только тетива у них была другая: из жил, сыромятных ремней, пеньковых веревок. Таков уж лук: оружие простое до гениальности, но страшное. Мало кто помнит, что англичане использовали луки еще в 1627 году, когда пытались отбить у кардинала Ришелье одну из крепостей, а наполеоновские солдаты в битве под Лейпцигом получили не одну стрелу в лоб от входивших в состав русской армии конных башкир.
