Почему, черт возьми, мое сердце замирает из-за этого? Я не хочу, чтобы Ронан думал, что я красивая. Мне на это наплевать.
...верно?
Он опускается на колени перед кроватью и раздвигает мои ноги. Я ахаю, когда юбка задирается до талии, обнажая хлопчатобумажное нижнее белье.
— Ох, вы только посмотрите на это. — он проводит средним пальцем по моим складкам поверх ткани.
Я пытаюсь сжать бедра, но он раздвигает их, заставляя взвизгнуть.
— Ты мокрая и готова немного покувыркаться.
— Прекрати говорить такие вещи, — бормочу я.
— Например, какие? — он дразнит мой вход через ткань, и я выгибаю спину. — Например, как сильно я собираюсь трахнуть тебя, пока все не услышат, как ты умоляешь о большем? Как громко я заставлю тебя кричать, когда ты кончишь?
Если раньше мои щеки были красными, то сейчас они, должно быть, стали пунцовыми. Никогда в своей жизни я не думала, что меня так жестоко доведут до крайности или что меня так сильно заведут грязные разговоры.
Ронан зацепляет пальцами по обе стороны от моего нижнего белья и стягивает их одним движением.
— Держи руки на простыне. — он говорит так повелительно, что по спине пробегает дрожь. — Если не послушаешься, я остановлюсь.
Прежде чем я успеваю спросить, что он прекратит, его лицо исчезает у меня между ног, и он проводит языком от моего клитора вниз. Моя спина выгибается над кроватью от простого прикосновения.
— Господи Иисусе, мать твою, — выдыхаю я.
— Не он. — он появляется, облизывая губы, как лев, собирающийся приступить к еде. — А я.
А затем вновь быстро и жестко прижимается к моим складкам. Как будто этого недостаточно, чтобы свести меня с ума, его язык с намеком входит и выходит из меня, трахает меня, пожирает меня.
— Ты такая восхитительная, belle — красавица. Я мог бы есть тебя весь день напролет.
Тысячи мурашек пробегают по позвоночнику. Я тянусь к его волосам, нуждаясь в контакте, нуждаясь в том, чтобы мучить его так же сильно, как он владеет мной. Я близка, так близка к той волне, которую почувствовала, когда он мучил мои соски в клубе.
Волну, которую может принести только он.
Ни один оргазм, который я дарила себе, не приносил такого удовлетворения, как в тот раз — даже когда я представляю, как он это делает.
В тот момент, когда я хватаю его за волосы, его язык покидает мои складки.
Я хнычу от потери контакта.
— Ч-что? Почему...?
Я даже не могу говорить как нормальный человек.
— Я же сказал тебе, что остановлюсь, если ты не будешь держать руки на простынях.
