— Ты думаешь, что ты ребенок?
— Больше нет, — говорю я, и на этот раз мои глаза скользят к Эдуарду.
Он ерзает на стуле, разглаживая галстук.
— Успокойся, Эдрик, — улыбается он, словно пытаясь снять напряжение.
Пошел он.
И пошёл отец.
И даже Ларс, гребаный предатель.
— Прекрати. — голос мамы становится ломким. — Пожалуйста.
Через секунду папа оказывается рядом с ней, хватает ее за плечо.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти. У меня нет времени на семейные драмы, и если я проведу еще одну секунду в одной комнате с Эдуардом ублюдком, я воткну нож ему в горло, и вновь убийство осуждается в девяноста девяти процентах культур.
— Ронан, не уходи, — умоляет мама.
— Я поговорю с тобой позже, мам.
— Нет никакого позже. — громкий голос отца останавливает меня на полпути. — Она умирает.
Я разворачиваюсь так быстро, что удивляюсь, как не падаю лицом вниз. Слова, которые он произнес, эхом отдаются в удушающей тишине, как приговор.
Теперь я вижу их в другом свете.
Отец кладет руки на плечи матери... ее бледное лицо и слезы в глазах.
.
Ларс смотрит на меня с печалью...
Он знал.
Он, блядь, знал.
— Что ты только что сказал? — шепчу я.
— У твоей матери рак матки, и она всегда страдала от иммунодефицита. Рак дал рецидив год назад, и операции не помогли.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что операции не помогли? И почему я узнаю об этом только сейчас?
— Это была моя инициатива. — мама встает и чуть не падает обратно."
"Блядь. Когда она стала такой слабой? Почему я не заметил, что она обычно разговаривает со мной только сидя или в постели?
Я подбегаю к ней и заставляю ее сесть, а затем опускаюсь на колени рядом с ней.
Она откидывает мои волосы назад.
— Я попросила твоего отца и Ларса не говорить тебе. Ты был моим чудом, mon chou — мой малыш. Когда я впервые вышла замуж за твоего отца, врач сказал мне, что я не могу иметь детей из-за моего иммунодефицитного расстройства. Четыре года спустя я узнала, что беременна, и умоляла твоего отца позволить мне родить тебя на свет. Девять месяцев спустя появился ты, и я была самой счастливой женщиной на свете.
Ты дал мне привилегию стать матерью. В тот момент, когда медсестра положила тебя мне на руки, я заплакала, как ребенок, а ты улыбнулся. Это странно, не так ли? — ее голос срывается, и что-то в моем горле тоже. — Рак начался, когда тебе было около восьми, и мы думали, что избавились от него тогда, но он вернулся в прошлом году. Вот почему мы отправляемся в эти поездки, mon chou — мой малыш.
