— Привет, — выдал он свою лучшую улыбку, преграждая девушке дорогу.
— Привет, — Юля постаралась отвечать спокойно, без каких-либо эмоций. Парень, как всегда, выглядел уверенным и самодовольным. Не стоит доставлять ему удовольствие, показывая то, как нервирует ее его присутствие.
— Как дела с проверкой? Извини, вчера не смог тебе помочь, срочный вызов, — облокотившись о стену, Степнов навис над девушкой и с удовольствием ее разглядывал. — Но сегодня я весь к твоим услугам.
— Спасибо, я пока сама справляюсь, — ответила она, бросив свои попытки увернуться от опера, и посмотрела ему прямо в глаза: — Пропусти, пожалуйста.
— Так, может, продолжим в моем кабинете? — проигнорировав ее слова, предложил Саша, все также улыбаясь. — У меня тоже имеется кое-какое имущество…
Юля сделала глубокий вдох, прикидывая, как бы помягче его послать, и крепче прижала к груди папку с документами, в этом жесте как бы пытаясь отгородиться от его взгляда. Однако говорить ничего и не пришлось, в следующий миг диалог был прерван опером, который неожиданно появился в коридоре и решительно направился в их сторону.
— Сань, Федька отзвонился, — сказал он, подойдя ближе. — На Лесной реально бордель, только что несколько малолеток привезли. Может, уже пора вмешаться? Степнов неохотно убрал руку, и Юля быстро прошмыгнула вперед, скрывшись в кабинете сотрудников ПДН, у которых уже начала перепись имущества. Парень проводил ее взглядом и повернулся к сослуживцу.
— Собирай ребят, кто сейчас здесь, и поехали, — сказал он.
* * *Когда несколько часов спустя опера во главе со Степновым вернулись в отдел, возле дежурки стоял Шведов, подписывая какие-то бумаги. Один из задержанных, которых они втащили, казалось, скончается в любую минуту.
Опера затолкали хозяев притона в обезьянник, а девиц, большинство из которых было несовершеннолетними, отвели в отдельную комнату для дачи показаний.
— Саш, ты можешь, хоть иногда, обойтись без рукоприкладства? — меланхолично заметил Константин Николаевич, оторвавшись от бумаг и кинув взгляд в их сторону.
Степнов дотронулся пальцами до разбитой губы.
— Черт с тобой, иди, умойся, — мужчина махнул рукой и, отдав бумаги дежурному, направился к кабинету.
Саша прошел в туалетную комнату и, открыв вентиль крана, склонился над раковиной, подставляя лицо под обжигающе холодную воду. Посмотрел на себя в зеркало: разбитая губа кровоточила."
"Один из задержанных поначалу всерьез думал, что сможет справиться с пятью операми.
