За всей этой сценой с интересом наблюдали следаки, совершенно позабыв про компьютерную игру, и даже тетка-дознавательница оторвала взгляд от монитора, взглянув с неодобрением.
— Или боишься переступать порог моего кабинета, думая, что я тебя там съем? — с усмешкой поинтересовался опер, поднимаясь и протягивая ей собранные бумаги.
— Волков бояться — в лес не ходить, — немного резко ответила Юля, тоже поднявшись на ноги и складывая документы аккуратной стопкой.
— Буду тебе очень благодарен, — сделав приглашающий жест, Саша, направился в свой кабинет.
Сильно сомневаясь в правильности своего поступка, девушка последовала за ним. Когда она вошла, парень прикрыл дверь, однако небольшая щель осталась, и это успокаивало ее. Ничего он мне не сделает, уверяла себя Юля, мысленно в очередной раз, ругая себя за беспочвенные страхи. Саша протянул девушке перекись и диски, а сам присел на краешек переговорочного стола, чтобы немного поравняться с ней ростом.
Такая близость немного смущала и пугала ее, но внешне Юля не подала виду, уверенно открыв пузырек и смочив диск, подошла ближе и осторожно приложила его к губе парня.
Степнов даже не поморщился, продолжая смотреть на нее своим стальным взглядом, и от этого ее пальцы чуть дрогнули.
В следующий миг он перехватил ее ладонь и притянул девушку к себе, решительно наклонившись к ее лицу. Юля почувствовала солоноватый привкус крови на своих губах.
Одной рукой парень крепко сжимал ее ладонь, другой за спину прижимал к себе.
Юля во все глаза смотрела на опера, не в силах пошевельнуться. Тело будто онемело, в горле пересохло. Саша целовал ее, увлекаясь все больше и больше. Казалось, этот миг длился не секунды, а целую вечность. Она чувствовала себя в какой-то ловушке. По спине пробежали мурашки, захотелось убежать, спрятаться.
Приложив все усилия, девушка резко отстранилась. Степнов же не спешил разжимать руки, по-прежнему удерживая ее в своих объятиях.
— Отпусти, — тихо попросила Юля, опустив взгляд в пол, лишь бы не смотреть в его глаза, наглые и холодные.
Опер отпустил неожиданно легко. На губах заиграла привычная усмешка, однако вслух он ничего не произнес, лишь молча проводил ее взглядом.
— Нравится, не нравится, терпи, моя красавица, — задумчиво произнес опер, когда она скрылась за дверью.
И понял, что готов на все, чтобы только заполучить ее. После того как он ощутил вкус ее губ, дотрагивался до ее тела, это уже стало делом принципа.
