Потом сошьют дело о государственной измене, проведут что-то вроде суда, в закрытом, понятно, порядке, и шлепнут в подвале. Это, заметь, не моя фантазия. Такова обычная практика советских карательных органов.
Ком вырос в горле капитана. А ведь этот сукин сын прав. Девяносто процентов, что именно так и будет.
— И что ты предлагаешь, майор? — Он очень постарался, чтобы голос его дрогнул.
— Долю, капитан. Небольшую, но реальную. Это не вранье. Сам посуди. Тебе не будет никакого интереса нас сдавать. Ради чего?
— Подумать могу?
— Думай.
Недели хватит?
Засмеялись все, кто находился снаружи.
— Что узнал Лазаревич?
— Господи, опять он нам зубы заговаривает, — заявил Куренной. — А вы идете у него на поводу.
— Я могу подумать? — взорвался Андрей. — Мне нужно видеть всю картину.
— Да шут с ним, поболтаем, все равно ждать, — сказал Чеплыга. — Этот островок кореша Артюхова обнаружили не так давно. Они присматривались, изучали окрестности, сплавали внутрь. Им пришлось мотаться сюда, как на работу, я устал их прикрывать.
Эти парни, кстати, куплены английской военной разведкой. Даже не ею самой, а, скажем так, частным лицом, имеющим отношение к ней. Лазаревич выследил эту публику, но не знал, что она ищет. Я предложил ему встретиться и кое-что обсудить. Он дураком не был, согласился. Не я его грохнул, не ершись. Твои любимые уголовники с ним поквитались. А Делягин, судя по всему, следил за Лазаревичем и что-то мотал на ус. Ума не приложу, что он вынюхал конкретно: мою связь с людьми Артюхова, которые втихушку проникали в шхеры, причастность к смерти Лазаревича, наличие Шатуна и компании? Он лично пришел в отделение, чтобы выяснить, где поселился капитан Неверов.
Дежурный Максимов дал ему адрес, дебил.
— Хотели меня убить — Карася подослали?
— Да, хотели, — простодушно признался Чеплыга. — Ты сразу начал копать, нашел улики, исключающие самоубийство Лазаревича. Вокруг твоего дома и Шатун отирался, засек Делягина у окна, подался за ним. Мы и так собирались убрать этого типа в связи с твоим приездом, но хотели деликатно, что-то вроде сердечного приступа.
Пока Шатун в дом проник, момент подобрал, вот тебя и дождался. Да еще Воропаев козел — признал в мертвеце Шатуна. Вот и завертелось.
— Вы специально поселили меня рядом со своими людьми?
— Это ты про Лопатиных? А что, нормальное решение. Всегда со мной связаться могут, поскольку телефон им провели. Николай Георгиевич был в курсе, когда ты к нему звонить полез, но не рискнул тебя убивать.
