Ты очень уж настороженный тогда был…
— Ага, вы еще скажите, что я струсил, — проворчал Лопатин.
— Ничего такого, Николаша, — заявил Чеплыга. — Ты не трус, ты молодец. Я как раз потом передумал убивать этого выскочку из контрразведки. Помнишь, капитан, чуланчик для телефонных переговоров? А в нем отдушина вентиляционная. Подслушал я тебя, каюсь. Понял из разговора, что на твой труп тут такая свора слетится!.. Наоборот, лелеять тебя надо, беречь. Заодно ложный след подкинуть. Хотя до этого не дошло.
— Это вы приходили в пещеру?
— Так точно, товарищ капитан, — ответил Чеплыга, — ты и там меня расстроил.
Машину ты бы, кстати, не выследил. Она у соседа в гараже стоит, я приплачиваю ему, чтобы язык держал за зубами. Мало ли для чего может автотранспорт понадобиться. Кстати, кто тебе сказал, что урки прячутся у Черного Клыка? Я всю голову сломал в думах.
— Это секрет, Иван Тарасович.
— Ну-ну, секретный ты наш.
— Теперь по поводу последней ночи, Иван Тарасович. Почему вы не сообщили людям Артюхова, что я из СМЕРШ?
— А это специально, Андрей Григорьевич.
Чтобы работали, не отвлекались. А то засуетились бы и все испортили. Им оставалось только донырнуть до золота, что они и сделали сегодня утром. Это было непросто, пришлось применять домкраты, особые кусачки. Там ведь все сплющено, раздавлено. Несколько часов ушло на эти процедуры. Кто тебе сообщил про Волынскую губу? Ты поставил меня просто в пиковое положение, когда собрал сразу всех — военных, гэбистов, нас.
— Это тоже секрет, Иван Тарасович.
— Ах ты жук! — осерчал Чеплыга. — Я тут перед тобой как перед батюшкой…
Не сдавать же, право слово, малолетку Родиона!
Андрей уже видел путь на волю. Он подался вперед, стал ввертываться буравчиком в узкую нору. Быстрее, еще быстрее!.. Неверов ободрал плечи, висок. Плевать, вся кровь не вытечет!
Он выдавил себя, словно пасту из тюбика, на наклонную поверхность, сползающую к морю, облегченно перевел дыхание. Западная сторона, метров шестьдесят до ближайшего островка.
Вразмашку доплывет. А потом до следующего. Пусть маленький, но шанс."
"Снова грохнул выстрел! Пистолет вылетел из руки, она зажглась ослепительной болью. Опять сюрприз. Кто тут еще? Все ведь там, на другой стороне!
От боли ему пришлось согнуться. А когда Андрей выпрямился, его ожидало очередное откровение, похожее на укус слепня в самое чувствительное место! Илзе Саулите теперь мало походила на себя давешнюю.
