Вскоре он сойдет на сушу и издалека помашет ей рукой.
Или не станет махать.
– Алеша?
– Я тебя провожу.
В полном молчании они дошли до ее калитки.
Нателла Георгиевна собирала малину, большая жестяная банка из-под маслин с продетым ремнем болталась у нее на животе. Плетнев сообщил ей, что уезжает, и она пожелала ему счастливого пути.
Он отошел уже довольно далеко по белой пыльной дороге, когда Элли спросила у матери:
– Как ты думаешь, он вернется?
И Нателла грустно посмотрела на нее поверх очков, которые всегда надевала в малинник, чтобы не набрать червивых ягод.
В Москве Алексей Александрович в два счета переделал все свои дела.
Вернул машину сторожу Виктору Николаевичу, служившему у него много лет.
Собираясь схимничать и анахоретствовать – кажется, с тех пор прошли не одна, а несколько жизней, – Плетнев очень спешил. Ему некогда было ждать из сервиса свою машину, а ехать с водителем он не хотел. Кроме того, теща и жена могли появиться в любую минуту и задержать его, вот и пришлось ехать на машине сторожа!
С Виктором Николаевичем у него были приятельские отношения – он служил завхозом в плетневской школе, и когда уж совсем начал пропадать, мать попросила Алексея определить его на какое-нибудь место.
Завхоз был старенький, ни на какие места не годился, и Плетнев определил его сторожем. Что именно он сторожил, никто не знал, потому что охраняли плетневские владения «специально обученные люди», а вовсе не школьный завхоз."
"Свою дружбу со сторожем, бывшим завхозом, Алексей Александрович скрывал от всех, пуще всего от Оксаны с Маринкой.
– Не подвела тебя моя ласточка, Алексей? – виновато спрашивал Виктор Николаевич, понимая, что спрашивает ерунду. – Как скатался-то?
Плетнев сказал, что все хорошо.
Потом он вызвал водителя и, глядя ему в лоб, велел приготовить его собственный автомобиль. У него был парк машин, на которых его возили водители, и еще несколько, до которых водители не допускались.
После этого Алексей Александрович уволил фитнес-тренера Арнольдика и почти уволил секретаршу.
Он знал, что ее не уволит, просто пугал, но пугал расчетливо, холодно, иезуитски. Запугав как следует, он велел вызвать начальника службы безопасности и соединить его с адвокатом, который как раз оказался в Сен-Тропе.
Когда адвоката разыскали, Плетнев взял трубку и на заднем плане расслышал веселые голоса и плеск воды. Адвокат проводил летний сезон отлично.
