Знаешь, я даже стала думать, что я ненормальная. Я всегда была уверена, что любовь – это что-то особенное. А мне предлагали кратковременную гимнастику! По часам. Сегодня наш комплекс упражнений рассчитан на десять минут, а завтра – на двадцать пять. Затем освежающий душ – и, слава богу, на сегодня отделались! – Плетнев захохотал. Все это было ему знакомо. – И я стала думать, что со мной что-то не так. Ну, не хочу я комплекс! Я хочу сходить с ума, кусаться, брыкаться и совершать всякие непотребства!..
– Ты совершаешь множество всяких непотребств.
– Я хочу не помнить себя, и правил никаких не соблюдать, и не думать!.. И с тобой у меня получается, понимаешь?
Плетнев подумал, что, пожалуй, понимает.
– И мне нравится, что я могу получить тебя в любой момент, даже когда ты сидишь в качалке с таким умным видом. У тебя на работе есть кабинет?
Он так удивился, что от удивления просто кивнул.
– Отдельный или там полно народу?
Плетнев некоторое время вспоминал, какой у него кабинет. Огромный, со стеклянными стенами от пола до потолка, с камином, глухими двойными дверьми, комнатой отдыха, душевой, письменным столом без конца и без краю.
При чем тут его кабинет?!
– Я сижу совершенно один, только на совещания иногда народ собирается.
– Я приеду к тебе на работу, и мы будем заниматься любовью у тебя на столе, – объявила Элли, – ну, не во время совещаний, конечно!..
На работу?! Она приедет к нему в офис?!
Она принадлежит деревне Остров и этому лету, которое вдруг случилось у него на водоразделе старой и новой жизни.
Она не может приехать к нему и заниматься с ним любовью в его кабинете! Там другие правила, другие условия игры и ничего не бывает легко и просто!
Плетневу вдруг стало страшно.
В последний раз так страшно ему было, когда зазвонил телефон и посторонний голос сообщил, что мать умерла.
Все останется здесь, в деревне Остров Тверской губернии, по-другому и быть не может. Он не заберет это с собой потому, что некуда забирать. В квартиру окнами на Кремль? На озеро Комо? На французскую виллу, где теннисный тренер вовсю тренировал его жену, а местный доктор давал ему советы по здоровому питанию?.
.
– Я тебя провожу, – сказал Плетнев голосом, которым говорил на совещаниях. – Я прошу прощения, но мне завтра надо очень рано уехать.
Она села и растерянно заправила за уши необыкновенные волосы.
– Я тебя испугала?
– Нет.
Он одевался, не глядя на нее.
Все заканчивается, он почти дошел по волнорезу до того берега.
