— Я рад, что вы с Русланом поженились, — хмурое лицо папы озаряется искренней улыбкой, и я с облегчением выдыхаю, улыбаясь ему в ответ. — Достойный зять. Любящий отец и муж для моей дочки. Как сын мне. Не зря я твоего Исая уважаю! Не зря, Машенька! А о Петре больше не будем. Ты права.
Глава 50
Руслан
Давно признал, что в жизни не всегда получается принимать правильные решения.
Бывают моменты, когда ты осознанно допускаешь ошибку.
Просто берешь и вопреки здравому смыслу делаешь что-то неправильно.
Лиза — одна из моих осознанных ошибок.
Если бы я только знал, что Маша жива, никогда бы не допустил чего-то подобного. Даже если бы меня заверили, что наши судьбы больше никогда не пересекутся и она будет счастлива с другим, я бы не стал заводить ребёнка от другой женщины.
Никогда бы не стал…
— Что-то не так? — теряется Маша, заметив, как я вдумчиво рассматриваю её точёный профиль.
Из головы не выходит сложившаяся ситуация с суррогатной матерью, которую без скандала озвучить Марии не выйдет. Один Бог знает, когда и как я это сделаю.
Но точно не сегодня. Не сейчас. Не в эту минуту, когда между нами, наконец, воцарилась долгожданная идиллия.
Улыбнувшись, мягко сжимаю её хрупкую ладонь в своей и чувствую, как по груди разливается нереальное тепло.
Так бы сидел и смотрел на Машу часами. Запоминал каждую черточку её лица. Изучал эмоции, чтобы с полуслова понимать настроение и желания дорогой сердцу женщины.
Хочу, чтобы так было всегда.
До последнего моего часа…
— Красивая ты у меня до неприличия, — склонившись к виску, шепчу ей, а затем целую прохладную ушную раковину.
— Замёрзла?
— Немного, — поёжившись, жена запахивает на себе мой бомбер, зарываясь носом в воротник.
Пододвигаю её стул впритык к своему так, что бедрами соприкасаемся."
"— Иди сюда, я согрею, — обняв за плечи, притягиваю жену к себе. Маша удобно устраивается на моей груди. Расслабляюсь, чувствуя, как мелкая дрожь в её теле сходит на нет.
В застекленной мангальной достаточно тепло, но пальцы её рук тоже холодные.
Переплетаю их со своими, подношу к губам, согреваю дыханием. Свободная рука Маши поглаживает моё бедро. Прикосновения смещаются ближе к паху. Разжигают и без того жгучую кровь.
— Дети спят? — спрашиваю на автомате, оценивая потемневшие Машкины глаза. Зависаю взглядом на её счастливом лице, на алых, чуть распахнутых губах, и меня на ней тотчас клинит.
До чего же красивая.
Каждый раз смотрю на неё и не могу налюбоваться.
Ревную, хоть и знаю, что она моя.
Всецело моя.
