Правда, там толпа, но я могу кликнуть слуг, они расчистят для госпожи дорогу к бассейну…
— Не надо! — поспешно сказала Нурайна, видя, что силуранец ищет взглядом своих рабов, стоящих поодаль. — Позже не только взгляну на бассейн, но и войду в воду… это приносит удачу, верно? Вот как хорошо я знаю силуранские обычаи!
— Не совсем… Паломники погружают в бассейн только кончики пальцев. Входить в воду могут лишь лица королевской крови.
— А я — какой? — обиделась Нурайна. Собеседники растерялись, а она округлила глаза, сделала загадочное лицо и спросила глубоким, низким голосом: — А правда ли, что в глубине храма есть черная колонна, а в ней заточена гибель Джангаша?
— Не Джангаша, — веско поправил Волк, — а любой армии, которой удастся захватить нашу столицу!
Мужчины оживились.
При всей своей нелюбви к болтовне силуранцы — от короля до нищего — охотно рассказывают иноземцам эту легенду. Потому что она предупреждает: «Не ходи войной на Силуран!»
Временно забыв о неприязни к собеседнице, вельможи наперебой стали повествовать о том, как семьсот лет назад (когда страной правили не Вепри, а Вороны) один из королей ухитрился оскорбить могущественного демона.
Разъяренный демон поклялся уничтожить Джангаш — стереть в пыль все живое и неживое в столице. Жрецам, Истинным Магам и Ночным Колдунам пришлось объединиться для боя со страшным противником. Им удалось заточить демона в одну из колонн Храма Всех Богов — с тех пор эта колонна почернела… Прошло семь веков, но демон по-прежнему лелеет планы мести.
Силуранским королям — и только им! — ведомо заклятие, освобождающее грозную злую силу. Если чужое войско захватит Силуран и ворвется в столицу, если все будет потеряно, если уцелевшим горожанам будет грозить рабство… тогда и только тогда произнесет король слова, которые нельзя взять назад. И прянет на волю демон, и ляжет Джангаш черными руинами, и не останется в живых ни своего, ни чужого! Ибо таков девиз силуранских королей: «Если не мое, то ничье!»
Сказку эту Нурайна уже слышала и ни единому слову не верила, но сделала потрясенное лицо, переводила взгляд с одного собеседника на другого, ахала, вскидывали пальцы к губам… и с помощью этой нехитрой тактики протянула время до того мгновения, когда переливчатое пение рогов возвестило приближение королей.
Силуранцы в панике переглянулись: избавляться от подозрительной собеседницы было поздно. Позади гудела толпа. Стражники едва справлялись, оттесняя от ступеней храма всех, кроме высокородных господ.
