Вывернувшись из-под стола, она сорвала со стены алебарду и обернулась навстречу смерти, окованной стальными кольцами. Повернув алебарду, древком встретила летящий в лицо удар, отвела его в сторону. Джангилар покачнулся, устоял на ногах, вновь вскинул палицу…
Внезапно король остановил замах, замер, лишь подергивался угол рта. Затем Джангилар медленно перевел взгляд с бледного лица сестры на палицу в своей руке.
— Я… что это… Нурайна, как же это я…
Женщина содрогнулась, услышав этот напряженный, с придыханием голос.
Она отшвырнула алебарду, обняла брата, притянула его голову к своей груди, как делала, когда он был малышом.
— Все в порядке, мой дорогой… успокойся, сядь на скамью.
Глухо стукнула о вытоптанный ковер оброненная палица. Джангилар высвободился из объятий сестры, запрокинул голову, прижал ладони к вискам:
— Это безумие, правда? Нурайна, скажи: я схожу с ума?
Сестра короля до боли стиснула зубы и молча поклялась что силуранский колдун поплатится за свои жестокие шутки прежде, чем она вернется на родину.
А потом самым мягким, самым проникновенным голосом, на какой только была способна, сказала:
— Что ты говоришь, дорогой! Конечно, нет! Это все усталость, волнение! Тебя гнетут такие заботы… такая ответственность… судьбы двух государств…
Все заботы Джангилара сводились к тому, чтобы перепить силуранского государя на вчерашнем пиру. Однако Нурайна вложила в свои слова столько глубокого чувства, что убедила не только брата, но даже себя.
— Я… я и впрямь устал… — Король провел рукой по лбу. — Вот… то ли чудится мне, то ли правда где-то далеко воют на много голосов, а что воют — не разобрать…
Нурайна встрепенулась, начала поспешно поправлять помятую в драке одежду брата.
— Это не вой, а песнопения! Сюда идут жрецы! Хорошо, что издали слышно… да стой спокойно, у тебя воротник завернулся!
— Петь-то им зачем? — Джангилар быстро приходил в себя. — Безликие своих жрецов и без скулежа слышат! Кстати, о дурацком шуме: охрана за дверью, надо полагать, слышала нашу… возню.
Конечно, никто не посмеет спросить… но все же… может, тебе проболтаться, что мы тут от скуки немного позанимались карраджу?
— Какие занятия, какая скука?! Мой господин забыл, что он здесь должен был устремляться мыслями к возвышенному? Ох, рукав в пыли, ну-ка я его сейчас… Теперь моего короля вместе с государем Силурана поведут на ритуальное омовение.
