Ох, придется объяснять брату свое недостойное поведение! Но это ладно, это потом. А сейчас Джангилар поднялся по ступеням, обернулся к толпе, приветственно поднял руку.
Толпа взревела, приветствуя двух государей. Даже Дети Кланов, поддавшись общему настроению, кричали что-то восторженное.
Молчали лишь три человека.
Коренастый Волк в бархатном плаще глядел себе под ноги и угрюмо пытался понять смысл идиотского спектакля, в котором он принял участие по настоянию принца. Никогда еще Сын Клана не чувствовал себя таким дураком.
Что-то очень важное и опасное прошелестело совсем близко — и ускользнуло, не задев его крылом…
А русобородый и Нурайна твердо и неуступчиво глядели друг другу в глаза. Между этими двоими не было недомолвок и сомнений — лишь тяжелая угроза, спокойное и беспощадное обещание мести.
25
Возвращение Ралиджа и Ингилы прошло незамеченным — к счастью для Ралиджа. Циркачка-то разыскала свое пестрое одеяние, на которое разбойники попросту не позарились, а вот Сокол нашел лишь цепочку, захлестнувшуюся за ветку.
Ни рубашки, ни сапог… Ну и вид был у высокородного господина: из штанин торчат босые ноги, плащ наброшен на голые плечи… зато на груди — бляха со знаком Клана!
Понятно, что Орешек поспешил проскользнуть по лестнице наверх, в отведенную ему каморку, которую здесь именовали Комнатой Для Знатных Постояльцев (таким тоном, словно речь шла о королевской опочивальне). Поспешно одеваясь, он прислушивался к доносящимся снизу голосам.
Вернее, к одному голосу, звонкому и пронзительному: Ингила вовсю отчитывала Тихоню. За что она ему платит? Как надо, так его рядом и нет! Любая сволочь может хозяйку в мешок засунуть и в рабство продать, а эта двуногая причальная тумба будет возле кухни крутиться да пузо на солнце греть!..
На эти явно несправедливые обвинения Тихоня то отмалчивался, то отвечал негромко и неразборчиво. Орешек вскользь пожалел беднягу, но тут же начисто о нем забыл, поглощенный ужасной мыслью: ему не во что было обуться! Рубашка-то сменная в мешке нашлась, позаботился об этом Орешек, пока дожидался корабля в трактире «Рыжая щука»… но сапоги, сапоги!.
. Это что ж теперь, босиком — до Джангаша?!
Подобная перспектива привела Сокола в ужас, и он возопил, как грешная душа в Бездне. Примчавшаяся на зов хозяйка прониклась трагизмом ситуации и погнала одного из слуг в деревню, к сапожнику.
