Кажется, в этой комнате он оставил Фаури?
«Надо же! Вечная Ведьма! С ума сойти…»
18
— Надо же! Вечная Ведьма! С ума сойти…
Айрунги, чуть сощурившись, снизу вверх взглянул на призрак седобородого старца с колючими глазами. Старец, в свою очередь, не без уважения взирал на забредшего в развалины крепости путника: тот не пытался убежать, не бился в истерике, не впадал в тупое оцепенение. Напротив, со спокойным интересом рассматривал то сменяющихся над каменной площадкой призраков, то золотое ожерелье, светящееся сквозь прозрачную плиту.
Неужели отверженным магам наконец-то повезло встретить человека, способного подняться над животным страхом и грошовой алчностью?
А вот мальчишка, что пришел вместе с этим многообещающим путником, выглядит вполне обычно: вытаращенные глаза, белое лицо… в комок сжался, щенок ничтожный, и явно перестал понимать, о чем его хозяин толкует с ужасными обитателями крепости…"
"Но призрак очень ошибался. Ильен был достойным внуком своего деда, страх никогда не затуманивал ему мозг.
Да, ноги отнимались от ужаса, голова кружилась, но главное мальчик понял четко: ожерелье, лежащее в толще камня, таит в себе страшную опасность.
Один из ваасмирских учителей (не Айрунги, другой) рассказывал Ильену о Грани Миров. Он говорил, что Врата — это прорехи в расползающейся ткани мироздания. Они, к сожалению, множатся, и если Безликие не помилуют этот мир, он тоже будет скомкан и смят, сольется в один клубок с Подгорным Миром…
Наслушавшись учителя, Ильен долго потом не мог спать спокойно.
Стоило закрыть глаза, как мерещился растерзанный, разорванный в клочья город, куда островками вплывают какие-то чужие, враждебные леса, бурые болота со скалящимися из тины чудищами…
Проклятая золотая штуковина, что нагло посверкивает из камня, может приблизить гибель мира. Ясно же, что отсюда надо немедленно уходить!
Но Айрунги… что он делает? Неужели не понимает… он же самый умный… о Безликие, он с ними торгуется!..
— Сокровища — это прекрасно. Однако золото можно раздобыть где угодно.
В Кровавой крепости есть кое-что более ценное, чем монеты и драгоценные камни.
— Да? Что же это за ценности мы тут проглядели за пять веков?
— Во-первых, доброе расположение Семи Магов.
— Не понял… — растерялся старик. Туманный столб заколыхался, расплылся и вновь сгустился, приняв обличье воина в кожаной куртке. Ильен уже видел смену призраков, но вновь она так ударила по натянутым нервам, что мальчик чуть не закричал. Хотя у призрака был совсем не грозный вид.
