— Может, потому и не суются, что про катапульту наслышаны… и про храброго хозяина! — Сокол хлопнул Кринаша по плечу и двинулся к выходу, оставив двоих матерых вояк наперебой вспоминать славную осаду Найлигрима.
Возле очага Орешек задержался — он любил игру в «радугу». Захотелось раздвинуть круг игроков, втиснуться между ними, взять из рук соседа коробку с гремящими в ней плоскими костяшками, тряхнуть ее так, чтобы вокруг кисти крутанулась и снова в ладонь пришла…
Нельзя. Сокол. Сын Клана.
А вот Челивис забыл про свою спесь.
Сидит бок о бок с матросами, что вернулись с пристани, гремит костяшками, сыплет прибаутками. Вроде ему везет…
А ну-ка, ну-ка, глянем повнимательнее… Ого!
Матросы эти, караси речные, может, и не замечают ничего, а Орешек, пообтершийся в кабаках Аршмира, профессионального игрока всегда узнает. Хотя бы по особому гибкому движению правой кисти… по манере располагать пальцы на коробке… по левой руке, с виду расслабленной от плеча до кончиков пальцев, а на самом деле — напряженной, готовой незаметно вступить в игру…
Орешек встал за плечом одного из игроков, сохраняя вид скучающего зеваки.
И на Челивиса зря не таращился, зная точно, что именно хочет увидеть.
Вскоре он понял: надо предупредить Айфера, чтоб с почтенным Сыном Рода играть не садился. Везение у того — рукотворное…
Но каков мастер! Орешек и сам умел жульничать в «радугу», ему ставили руку лучшие портовые шулера… но этот знатный господин мошенничает так чисто и красиво, что можно только восхититься и позавидовать.
Ай да Челивис! Может, он и впрямь едет в столицу принять наследство (не стал бы врать в дороге — примета плохая). Но чем он в Фатимире промышлял — можно догадаться…
Орешек вспомнил всадников, скачущих берегом реки, и Челивиса, сползшего от страха под скамью. В Фатимире, можно предположить, остались люди, которые о чем-то не до конца договорили с везучим игроком. И были бы весьма не прочь изловить его и закончить беседу.
Посмеиваясь, Орешек двинулся к выходу.
Разоблачить шулера ему и в голову не пришло. Каждый добывает деньги как умеет."
"Холодный осенний ветер ударил в разгоряченное лицо, чуть не вырвал из рук дверь. Орешек полной грудью вдохнул запах мокрой хвои, долетевшей из-за частокола. Это было приятно, но еще приятнее было знать, что в любой момент можно вернуться в светлый, хорошо протопленный «зал». Только тот, кто бродяжил, знает, какое это счастье — крыша над головой в ненастный вечер.
