Скорее, ошарашенный.
— Что ты сказал, путник? Ну-ка, повтори! Доброе расположение?! Ты не первый, кто забрел сюда за пятьсот лет… чего только люди у нас не просили… но чтобы это!..
— А что здесь удивительного? Я с детства слышал о Восьми Ночных Магах — и считаю великими именно вас, а не тех, первых… Преклоняюсь перед вашим мужеством, бунтарским духом, умением бороться до последней черты… а теперь вижу — и за последней чертой!
— Я с тринадцати лет усвоила, — насмешливо перебил женский голос из пустоты, — что если кто-то меня нахваливает — значит, ему от меня что-то нужно!
— Разумеется! — не смутился Айрунги.
— И открыто скажу, на что рассчитываю. Когда вас снова станет восемь и вы вернетесь в этот мир, вы ведь не усядетесь вышивать крестиком!
— Я уж точно не усядусь! — хохотнул воин.
— Могу себе представить, какие планы выносили вы за века… Кстати, вы говорите не так, как, если верить рукописям, говорили пятьсот лет назад. Думаю, о нынешнем мире вам известно довольно много.
— Наблюдательный… — неопределенно хмыкнул воин.
— Верно. Это одно из моих многочисленных достоинств. Вот увидите, я смогу быть полезным. Это и есть плата, которую я прошу: хочу быть в игре. Вам понадобятся помощники. Такие люди, как я. А таких на свете мало, так что повезло не только мне, но и вам.
— Не только наблюдательный, но и скромный! — оценила невидимая женщина. — А что «во-вторых»? Ты же говорил — «во-первых»…
— Да, верно. Есть и «во-вторых». Совсем недавно, прямо перед нами, сюда должен был явиться один человек.
Я шел по его следам.
— Был один. Только не человек.
— Не человек? Но кто же?..
— Не знаю, — усмехнулся воин. — До сих пор спорим. Но раз что-то непонятное — лучше от него избавиться. Так что ты с ним уже не побеседуешь. Забудь.
— Не человек, да? Очень интересно… Хотя, собственно, мне не он нужен. Он украл одну вещь, доставшуюся нам с мальчиком от близкого человека. Небольшой кинжал с золоченой рукояткой. Грошовая безделушка, но бесконечно дорога как память. Пусть кинжал вернут нам прямо сейчас.
В качестве задатка.
— Никаких задатков! — провизжал откуда-то вредный старикашка. — С чего это ты перед серьезным делом заговорил о памятных вещицах? Да, от того типа осталось какое-то тряпье и оружие. Вернешься — заберешь. Только не вздумай нас обмануть, потому что…
Старика перебил доносящийся сверху сипящий голос:
— С-скорее! С-спеши!
Ильен вскинул глаза — и воздух комом застрял в горле. Полнеба над ним закрыла вставшая на дыбы огромная ящерица.
