Маленький золотой ободок плавно поднялся в воздух, пересек поляну и лег в подставленную ладонь хозяина. Джилинер заботливо проверил, не пострадало ли кольцо от огня, не оплавилась ли вычеканенная на нем цифра «4». Затем надел кольцо на палец и негромко приказал:
— Подойди ко мне!
Над кострищем сгустился воздух, стал плотным, зарябил. Зола взвилась маленьким смерчем. Когда она развеялась, посреди кострища стоял обнаженный человек. Тяжело переступая босыми ногами, он приблизился к чародею и равнодушно взглянул ему в лицо пустыми темными глазами.
Маг одобрительно оглядел широко развернутые плечи, крепкую шею, мощные грудные мышцы.
— Прими облик… — Джилинер на миг задумался, — того раба, что дал тебе кувшин с вином.
Словно невидимые руки ваятеля прошлись по мягкой глине — так изменилось стоящее перед Джилинером существо. Выпирающие ключицы, обтянувшая ребра кожа, идиотская ухмылка, нелепо торчащий вихор… Вот только зябкого рабского страха не было в изменивших цвет глазах. Они остались пустыми, невыразительными.
— Скажи, что ты счастлив служить своему господину.
— Я счастлив служить своему господину… — послышался сбивчивый, вздрагивающий лепет.
— Моим голосом! — приказал Джилинер.
— Я счастлив служить своему господину, — твердо и уверенно прозвучал ответ."
"Но сочетание собственного голоса с заморенным, хилым телом и придурковатой физиономией показалось чародею таким неприятным, что он велел Четвертому принять прежнее обличье и огляделся.
— Видишь этот пень? Вырви его из земли!
Земля вздыбилась, как волны в шторм, когда гигантские корни распороли слой травы и слежавшихся листьев.
— Хорошо! — с чувством сказал Джилинер. — Доставил ты мне хлопот, но, кажется, дело того стоило…
Он снял с пальца золотой ободок с цифрой «4» и продел в него тонкую золотую цепочку, на которую были нанизаны три кольца. Затем узкой тропкой направился прочь с поляны, небрежно бросив через плечо:
— Иди за мной!
Он не видел, что вслед ему полыхнул лютый, ненавидящий взгляд.
Всего на мгновение.
4
— Как ты думаешь, что это? Разбойники грабят торговый обоз?
— Что ты, дорогой! Разве не слышишь рычания? Это волки гонят оленя!
— Ну, судя по визгу, олень уже затравлен, идет драка за добычу… А вот я разберусь с этими хищниками!
Скрипнула дверь. Хранитель Найлигрима шагнул в комнату. Его жена остановилась на пороге, залюбовавшись свирепым мельканием пухлых ручек и ножек среди скомканного коричневого сукна и бурого меха.
