Много за тебя, за старого, не выручишь, но все-таки… Если ты и впрямь свят, Отец Богов спасет тебя и освободит.
36
Густая тьма щетинилась колючими кустами, подсовывала под ноги валуны, а могла, подлая, и в бездонную трещину путников спихнуть. Надо было остановиться на ночлег. Этого хором требовали здравый смысл и Нурайна.
— Нет! — заявил Орешек нелогично, но твердо. — Не буду торчать тут до утра! Чует мое сердце, хозяина надо спасать! Да я здешние камешки руками по одному переберу, а разыщу эту проклятую пещеру!
— Ищи! — огрызнулась усталая и злая Нурайна.
— Дурак и на елке груши ищет! Простукивай скалы лбом — в которой из них пещера? Или просто заори погромче — может, Илларни отзовется… или горных духов перебудишь, они тебя до места доведут, лишь бы заткнулся и спать им не мешал…
— А это мысль… — медленно отозвался из темноты Орешек. — Ну… горных духов разбудить…
— Ты сошел с ума? — поинтересовалась Нурайна. — Посмей только разораться! Представляешь, кто сбежится на твои дурные вопли?
— Да не собираюсь я кричать! — ответил Орешек с небрежной лихостью человека, который задумал вычерпать море пригоршнями и не видит в этом особых затруднений.
— Я и на Кай-шиу не кричал, а она меня еще как услышала!
— Ты… про талисман? — растерялась женщина. — Ох, с ним бы поосторожнее… колдовство — дело серьезное! Как говорится, не выманивай дракона из пещеры!
— А что осторожничать? Два раза судьба сберегла, сбережет и в третий!
Тут, как нарочно, ветер разорвал облачный покров, скрывающий месяц. Орешек поднял ладонь к самым глазам, повернул бронзовый диск так, чтобы лунный свет на миг сверкнул на тонких серебряных линиях.
Зазвучали слова — короткие и тяжелые, как срывающиеся в ущелье глыбы.
И вновь сомкнулись тучи, и воцарился мрак.
Вздрогнула Нурайна, ожидая грозного голоса из земных недр…
Шли длинные, тягостные мгновения, но не откликнулся Дух Гор, лишь кровь гулко стучала в висках.
Из темноты протянулась рука, легла на локоть женщины. Нурайна чуть не закричала.
— Пойдем, — сказал Орешек негромко.
— Здесь недалеко…
Заледеневшая Нурайна молча, покорно шла за своим провожатым, пока их не остановили жесткие ветви.
Пригнувшись, Орешек вцепился в тонкий кривой стволик.
— Надо же, сам дохлый, а корни какие длинные… А вот я его… та-ак!
Взметнув над головой выдранный куст, парень отшвырнул его прочь:
— Он трещину загораживал. Давай за мной!
Повернувшись боком, он втиснулся в узкую каменную щель. Чуть поколебавшись, Нурайна последовала за ним.
