И теперь разбойники при свете факелов вспарывали кривыми мечами тюки и седельные мешки, выбрасывали на песок их содержимое.
Отведя взгляд от огненного цветка, атаман обернулся к единственному пленнику. Человек был связан, на нем остались лишь штаны да разорванная в драке рубаха. Не было даже сапог — кто-то на них уже польстился.
Суховей скользнул глазами по высокой тощей фигуре пленника, по острому костистому лицу.
— Приветствую тебя, посланник Единого! Поклон тебе до земли, святой человек! — Суховей и в самом деле низко поклонился, без шутовства и насмешки, и продолжил так же ровно и приветливо: — Сам скажешь, где сокровища, или пытать тебя будем?
— Сокровища? — переспросил Айрунги, стараясь выиграть время (он надеялся на появление Раша с его огненным взглядом).
— Какие сокровища?
— Стыдно Посланнику Отца Богов говорить неправду! — мягко укорил его атаман. — Мне верный человек сказал: караван сокровища везет в Сутхи-до, в храм. А еще праведник жертвы принесет в горах, в заброшенном святилище…
Одно из правил, не раз спасавших Айрунги жизнь, гласило: «Никогда не говори „нет“, если твой собеседник уже произнес слово „пытка“.
Ничего не отрицай и ни в чем не запирайся».
— Почти все правильно, — сознался он. — Однако твой верный человек — дурак! Караван действительно вез сокровище, но…
Краем глаза он увидел, как стаей сгрудились вокруг разбойники, настороженные, злые, сплошь клыки и когти… И веско закончил:
— Но это сокровище — я! Я, Посланник Единого, выразитель его воли на земле, ехал в Сутхи-до, чтобы словом бога возжечь в сердцах горожан гаснущее пламя истинной веры!
На физиономиях разбойников проступило такое нехорошее разочарование, что Айрунги переступил босыми ногами по песку и робко добавил:
— Вы ждали золота и драгоценностей… но, может быть, вас утешит благословение Единого, переданное через уста святого человека?"
"— Увы, — огорченно развел руками Суховей, — не утешит.
Пусть это грех, а только верить тебе я не стану.
Погости пока у нас, а я пошлю человека разнюхать про караван. Если было золото — расскажешь, куда делось: мои палачи умеют правду добывать. Если и впрямь сокровище — это ты, поторгуемся за тебя с главным жрецом… Эй, гиены, верните святому сапоги!.. Что? Балахон? Нет, балахон будет мой. Одежда праведника приносит грешнику удачу, это все знают… А не даст храм выкупа — уж извини, придется тебя, чистая душа, в рабство продать.
