Нурайна в ужасе огляделась. Где Ралидж? Показалось ей или нет, что в гул огня вплелся предсмертный вопль человека?
В этот миг пропавший спутник был для нее дороже брата, дороже собственной жизни, дороже всего на свете.
— Ра-алидж! — неистово закричала она.
И ответом на крик было чудо.
Оранжевый, с черной каймой дыма, огненный занавес чуть распахнулся, это было похоже на отогнувшийся лепесток цветка. Из пламени на песок шагнул человек и медленно пошел вверх по склону. На коже его не было ожогов, одежда ничуть не обгорела.
На лице — глубокое потрясение.
Орешек остановился перед застывшей женщиной и протянул ей на ладони бронзовый диск.
— Вот, — сказал он каким-то не своим голосом. — Остались две змеи…
— Ты произнес заговор? Зачем?
— Так ведь загорелось все… И когда он успел поджечь? По-моему, он взглядом… Значит, он был магом, да?
Нурайна схватила своего спутника за плечи, встряхнула так, что у него лязгнули зубы, и закричала прямо в лицо:
— Очнись! Кто там что поджег?
Окрик привел Орешка в себя.
— И откуда он взялся… Сокол этот бывший… Ралидж…
— Что-о? Ралидж Разящий Взор? Он… он там, в огне?
Орешек промолчал, но молчание это было ответом.
Нурайна пошатнулась, шевельнула губами, пытаясь что-то сказать, а потом молча обогнула Орешка и пошла к огню. Приблизившись к пламени, она сорвала с шеи бархатный мешочек на шнурке, с размаху бросила его в огонь и что-то зашептала.
Подошедший сзади Орешек не мог разобрать ни слова, но он и так знал, что Нурайна молится.
Знал и то, что в мешочке была сухая хвоя. Отправляясь за море, многие берут с собой хвою: человек не знает, где его ждет смерть, а ели в Наррабане не растут…
Закончив молитву, Нурайна вскинула голову и сказала твердо и четко:
— Спасибо за то, что ты жил!
— Спасибо за то, что ты жил! — заставил себя Орешек произнести ритуальную фразу, в которой ни один грайанец не откажет мертвому — даже негодяю.
Оба постояли еще немного, а затем молча повернулись и пошли своим путем. А позади разрывал темноту такой могучий погребальный костер, какого не было ни у одного короля Великого Грайана.
* * *А с дальнего берега озера глядел на гигантский столб пламени атаман Суховей.
Только что в сгустившихся сумерках завершилась беспощадная схватка. От налетевшей шайки отбивались не только храмовые служители. За оружие взялись даже погонщики, которые принадлежали храму и очень боялись гнева Единого. Но защитники каравана были смяты и беспощадно перебиты.
