Никогда еще перед королевской дочерью не лежал подобный путь! То боком, то ползком, то на четвереньках, то в полный рост, но по узкому карнизу, лицом к стене, над пропастью, которая хоть и не видна была во мраке, но ощущалась явственно, как дыхание врага за спиной.
В одном месте, где можно было разогнуться и твердо встать на ноги, Нурайна робко спросила:
— Откуда ты знаешь путь?
— Просто знаю, и все. Насквозь гору вижу… Осторожно, трещина обрывается вниз. Садись рядом… вот так… дальше не идем.
Во мраке Нурайна не видела своего спутника, лишь слышала ровное дыхание и ощущала тепло крепкого плеча.
— Илларни рядом, — продолжил Орешек. — По этой щели воздух проходит туда, где держат хозяина. Теперь вниз, потом ползти придется: щель узкая, зато рассекает потолок этой… ну, темницы… и можно туда спрыгнуть. Хозяин сейчас не один — охраняют его, наверное.
— Так чего мы ждем?
В темноте Орешек нашарил ее ладонь, зажал в своей и положил обе руки — свою и женщины — на пряжку пояса.
Точно раскаленная игла пронзила руку Нурайны от кисти до локтя. Произошло это так быстро, что женщина не успела вскрикнуть.
Орешек чуть повернул пряжку, чтобы можно было ее разглядеть. Нурайна не раз видела черный камень и со слов Ралиджа знала, что в миг опасности в нем загорается красная искра. Но теперь весь камень налился жутким багровым светом. Он ничего не освещал рядом с собой и был похож на кровавый глаз какого-то недоброго существа.
— А эта дура водяная говорит — выброси… — угрюмо процедил Орешек.
— Да плевать мне, злорадствует он или нет, главное — о беде знать дает!.. Но тут даже не в поясе дело. Камни говорят… ну, не словами, я просто все знаю. Здесь по ночам царит какая-то ужасная сила, а с рассветом прячется в свое логово. Не знаю, что тут за кошмар хозяйничает, но нам с ним не тягаться. Будем ждать до утра, потом заберем хозяина и пробьемся наружу.
Нурайна решила, что раз до сих пор она доверяла колдовскому чутью Ралиджа, то надо и дальше доверять — безоговорочно и до конца.
— А этот… это… оно слышит наши голоса?"
"— Не знаю, но сюда оно никогда не добиралось. А Илларни и его охрана ничего не слышат… — Орешек подавил зевок. — Просто умираю, так спать хочу…
— Ну и спи. Я-то и глаз сомкнуть не смогу, так волнуюсь…
— Нельзя. Почему-то кажется, что если усну, перестану понимать язык скал. А второй раз заклинание не скажешь.
— Э-эй, тогда не спи! — всполошилась Нурайна.
