Проснувшаяся раньше Сергея Колхульда умчалась по каким-то хозяйственным делам, так что с утра они не пересеклись. Знала ли она о том, что ее муж…
Нет, вряд ли. Не такой она человек, чтобы проигнорировать подобное.
Или такой?
По прежней своей жизни Сергей помнил, что ревность у большинства здешних жен включается в полную силу, только если дело касается материальных ценностей и их наследования. А к случайному сексу на стороне правильная жена воина относится да, без одобрения, но и без гнева. Ну покушал мужчина в столовке, а не дома.
Проголодался, бывает. Сказывался, впрочем, и тот момент, что сам процесс далеко не всегда радовал женщину. Подавляющее большинство мужей тупо сбрасывало напряжение. Ухватил, задрал подол, реализовался и пошел по своим мужским делам.
Вот, к примеру, Дёрруд. Наложницу свою юную он явно жаловал. Угощал вкусным, подарки дарил, радовал как мог. Но не самим процессом.
Сергей пару раз думал: а не вмешаться ли? Но каждый раз себя одергивал. Потому что не просят — не лезь.
Подъем. Завтрак. Все, как обычно, только на пару часов позже.
Тренироваться не хотелось. Все-таки ночка выдалась… непростая. Тем не менее Сергей принудил себя восемь раз исполнить ведунов комплекс, а потом взял Мара и охлюпкой поехал на озеро.
В озере уже плескались Стемидовы дружинники. Тоже лошадок купали.
Отпущенный на волю Мар тут же хватанул за загривок подвернувшегося жеребца. Не всерьез — доминирования ради.
— Эй! — возмутился хозяин коня.
Но тоже так, для порядка.
Мара в Белозере знали.
И чей он — тоже.
Некоторое время они плыли вдвоем: Мар и Сергей. Потом вороной повернул к берегу. Не любил он плавать. А вот подраться — другое дело, а заплывы точно не его. Так что и Сергею пришлось поворачивать.
— Стоять! — велел он, натягивая штаны. — Даже и не думай!
Вороной показал зубы, топнул задней ногой, взметнув песок.
И вдруг взьярился по-настоящему, прижал уши, оскалился.
— А ты ничего, мелкий. Крепкий.
Пешеход. Как тихо подобрался.
Тоже без рубахи.
Ну у него и масса. Плиты грудных мышц — не всякому копейному острию длины хватит пробить.
— Тише, тише, — Сергей погладил Мара по шее. — Это свой.
Вороной чуть упокоился, но остался настороже: развернул уши к Хрольву.
Разницу между «свой» и «друг» он понимал.
— Хорош конек. Дорого отдал?
— Друзья подарили.
Сергей тоже был настороже. На пиру у князя они так и не поговорили. А здесь — не лучшее место. Они с Маром вдвоем и пояс с оружием — на куче одежды.
