А за Хрольвом — целая свита, да и сам он хоть и полуголый, но при оружии. И стоит так, что пересеченное белым росчерком шрама брюхо едва не упирается в Сергея.
Нет, прямого нападения ему можно не опасаться, вот «поставить на место» — это запросто. Примерно как недавно Мар унизил попавшегося под раздачу жеребца.
Да пошел он, этот Пешеход… пешим порядком. Да, конунг. Да, здоровенный, как полярный мишка. И что с того? Большое дерево громче падает, и только.
— Крепкий у тебя живот, конунг, — сказал Сергей. — Но разговаривать я хотел бы с тобой, а не с животом.
Будь так добр — отойди на пару шагов."
"За спиной Хрольва кто-то заржал. Кто именно, Сергей не видел. Мощный торс Пешехода полностью закрыл обзор.
Сергей приготовился. Главное — ни в коем случае не показать, что опасаешься. И не дать себя сцапать, само собой.
— А чем тебе не по нраву мое брюхо? — пророкотал Хрольв. — Завидуешь?
…И сдал назад.
— Глянь, Торгнюрсон, на этого белобрысого… хёвдинга, — сказал он своей уменьшенной копии, нурману нормальных размеров.
Нормальных для нурмана, понятное дело.
— Вартислав Дерзкий, — сказал нурман. — Я слышал о тебе. — И куда-то за спину Сергея: — Эй, люди, все хорошо. Мы не съедим вашего юного хёвдинга!
— А может, мы беспокоимся, Стевнир, как бы он вас не съел?
Сергей оглянулся. Позади — человек сорок белозерской гриди. И Дёрруд. Сергея сразу отпустило.
— Тоже решил искупаться, — сказал Убийца. — А молодых на Гримисона оставил. Он в своем деле неплох.
И это верно. Грейп Гримисон отроков тренировал, еще когда был в хирде Сергеева тестя Торварда-ярла.
Наставник из него лютый. Сергей имел возможность в этом убедиться. И полностью одобрить. Потому что ведро пролитого на тренировке пота эквивалентно литру крови, не пролитому в бою. Как-то так.
— Не веришь мне? — спросил Убийца.
— Не-а, — Хрольв ухмыльнулся. — Я ж еще не ослеп.
— Хёвдинг, — Дёрруд повернулся к Сергею. — Не покажешь нашему другу Хрольву, как ты умеешь валять по песку кабанов?
Это он серьёзно?
Бороться с Пешеходом у Сергея не было ни малейшего желания.
— Не покажу. Мне его убить придется, чтобы повалить. А это долго. Да и он вряд ли согласится.
Взрыв хохота.
— Ого! — сказал Пешеход, когда смех стих. — Он же решил, Убийца, что ты ему со мной побороться предложил!
Ну и голос у него. Рык медвежий, а не голос.
— А со мной?
Стевнир.
Тоже не подарок. Воин. Причем на пике развития. Сантиметров на десять выше Сергея и килограммов на двадцать тяжелее.
Но двадцать — не сто.
