"Александр Мазин
ЛЕГИОН ПРОТИВ ИМПЕРИИ
Часть первая
СРЕДИЗЕМНОМОРСКИЙ КРУИЗ ЛЕГАТА АЛЕКСИЯ ВИКТОРА КОРШУНА
«CAELUM, NON ANIMUM MUTANT QUI TRANS MARE CURRUNT…»[1]
Глава первая
Девятьсот девяносто второй год от Основания Рима[2]. Зима. Провинция Сирия. Зимний лагерь Первого Парфянского легиона
К лагерю Первого Парфянского[3] Черепанов и его спутники подъехали ранним утром.
Прохладным зимним утром, когда только-только показавшееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона.
Лагерь был построен по стандарту: стены прямоугольником, четверо ворот, сторожевые башни — где положено и как положено.
Внутри — строго по регламенту: казармы легионеров, форум, принципия, преторий, дома трибунов… Само собой — склады, конюшни, мастерские, госпиталь… Словом, тот, кто видел один лагерь, легко сориентировался бы в любом. Без разницы, будут ли это палатки, поставленные на одну ночь, или крепкие дома, в которых можно жить десятилетиями.
Преторские, главные, ворота были открыты: входи, выходи, кто желает.
У створа, прислонившись спиной, завернувшись в плащ (зимней ночью в Сирии холодновато) дрых часовой.
Проезжая мимо, Гай Ингенс крепко огрел его витисом по голове. Часовой, где сидел, там и лег. В принципе, мягкое наказание. За сон на посту полагалось избиение палками до смерти.
Коршунов покосился на друга. Лицо у Черепанова было — мрачнее некуда. То, что он видел, так же мало походило на римский легион, как бабушкино платье на новую модную коллекцию.
Легионеры (с позволения сказать, легионеры) понемногу просыпались.
Кое-где горели костры: там стряпали завтрак.
На кавалькаду из нескольких сотен офицеров горе-солдатики глядели с любопытством и с некоторой опаской.
— Засранцы, — выругался ехавший слева от Черепанова Гонорий Плавт Аптус. — Хотел бы я сказать пару слов их легату.
— Скажешь, — пообещал Черепанов. — Но только после меня.
Они въехали во двор принципии[4].
— Я мог бы прямо сейчас унести их Орла, — насмешливо произнес Гай Ингенс.
— Клянусь сиськами Венеры, никто бы и не заметил.
Черепанов всё мрачнел. Оно и понятно. Это были его солдаты. С ними наместнику Геннадию Павлу предстояло защищать границы провинции. Но эти недоделки, похоже, и собственный котел с кашей защитить не в состоянии.
Геннадий остановился.
— Аптус, — сказал он. — Разошли своих людей по лагерю. Пусть посмотрят, что к чему. И доложат.
— А то и так не ясно! — буркнул бывший легат императора Максимина.
