Осталось только договориться о деталях. Но это уже не царское дело. На то помощники имеются.
Но на этом не закончилось. Ближе к закату в лагерь викингов пожаловали представители короля. Карл Третий по прозвищу Простак, который на деле был кем угодно, но уж точно не простаком, желал пообщаться с будущим христианином Робертом.
С глазу на глаз.
Общение это затянулось.
Миновала полночь, а Хрольва все не было.
Никто из северян, впрочем, по этому поводу не переживал. С конунгом ушли пять десятков хускарлов.
Случись с ними что-то нехорошее, слышно было бы издалека.
Тем не менее никто из командного состава северян спать не ложился. Собрались в Хрольвовом шатре, пили винишко, закусывали… В общем, приятно проводили время в ожидании вождя.
Хотя о бдительности никто не забывал. Караульщики на своих местах, стража бдит. Как бы ни было маловероятно, что французы решат напасть, но вдруг…
Хрольв вернулся к началу предпоследней стражи. И первым делом выдернул из-за стола Сергея.
Выдернул, поднял, стиснул так, что хрустнули ребра, и, обдав густым духом чеснока и перегара, поцеловал в лоб. Потом поставил на землю и провозгласил торжественно:
— Конунг всех франков отдает мне в жены свою дочь!
И оглядел соратников: рады ли?
Соратники были рады. Но так, умеренно.
— А в приданое к ней конунг франков отдает нам… земли! Много земель! Те, что они называют Нейстрией. И весь север! И Руан!
Вот теперь викинги взревели. Вот теперь — настоящая радость!
— Ты знал? — крикнул в ухо Сергею Рёрех.
— Догадывался! — заорал в ответ Сергей. — Предчувствовал!
— Вина!!! — зарычал Хрольв. — Эй там! Вина нам! Вина всем! Все, что есть! Слава богам, нам больше не придется грабить богатых франков! Мы теперь сами — богатые франки!!!
Примерно через час французы, возникни у них такое желание, могли бы взять своих исконных врагов голыми руками.
К счастью, они об этом не знали.
А может, и знали, но…
Политика. Высший пилотаж в ней — превратить врага в союзника и натравить его на союзника прежнего.
Интересно, в курсе ли граф Роберт, что его будущий крестник вскорости сможет называть короля Карла папочкой?
[1] Согласно одному из источников, роль крестного отца Хрольва Пешехода, давшего крестнику свое христианское имя, принадлежала Ричарду Бургундскому, но поскольку известно, что крестили Хрольва Робертом, то я собственным произволом передал «крестильные» полномочия графу Парижскому Роберту.
