Тем более подобный факт «награждения» собственным именем в среде власть имущих — далеко не единственный. Вспомним, например, нашего князя Владимира Святосла во вича, которого император Василий тоже «облагодетельствовал» собственным именем.
Глава 33
Глава тридцать третья. «Патер имон онтис уранис…»[1]
— Не будешь? Почему? — епископ Гантельме был удивлен.
Шел опрос викингов по поводу приема в христиане. По-другому этот процесс не назовешь. Ускоренное анкетирование, проводимое сразу несколькими десятками священников.
Кто, откуда, готов ли покаяться и принять… И добро пожаловать в правильную веру."
"Практически все готовы. Согласие на смену веры дали все хёвдинги Пешехода. Их примеру последовали хольды и хирдманы уровнем пониже. Большинство, впрочем, относилось к крещению как к формальности и отказываться от старых богов не собиралось. А коли так, то почему бы и не добавить еще одного небесного покровителя к общему списку? И ничего худого они в этом не видели. Какое дело, скажем, Одину до того, что северянин сказал жрецу христианского бога? Вот если бы это был жрец Одина… Да и то не факт, что отречение было бы признано действительным.
Всеотец как-никак сам приврать горазд, если за это неплохой куш светит.
Военную элиту, хёвдингов, опрашивал и крестил лично епископ Шартрский. И вот очередь дошла до Сергея.
— Не будешь? Но почему?
Стоит отметить, что на мероприятие из варягов пришел только Сергей. Остальные принимать христианство не собирались. Оставаться на территории Франции Рёрех и варяги не планировали, равно как и отрекаться от Перуна, пусть даже и не по-настоящему…
Сергей подозревал: будь подарки побогаче, ситуация была бы иной.
А за мелкий серебряный крестик и новую рубаху… Это несерьезно!
А вот сам он пришел. Нет, повторно креститься он не собирался. Пусть тело у него нынче и другое, но душа — та же самая. А вот обозначить себя как часть Единой Христианской Церкви[2]— это важно. Если собираешься в дальнейшем иметь дело с франками.
А Сергей собирался. Потому что — оружие. Пусть его восточная сабля качеством не уступает лучшему франкскому мечу, но приобрести хотя бы десяток ее «сестер» не получится. А вот франкские мечи… Да и вообще в Европе много полезного. И учитывая, что меха здесь — вторая после серебра валюта, то у Сергея имелся отличный шанс разбогатеть настолько, чтобы вооружить и облачить своих дружинников так, чтобы даже князья смотрели на них с завистью.
