Пешеход осклабился во всю шеренгу крупных троллиных зубов и сообщил, что и у него, и у французов есть аж целых два варианта будущего: драться или предложить ему, Хрольву, что-то действительно интересное. И он, Хрольв, даже не знает, есть ли у них что-то более интересное, чем хорошая такая драка, после которой он, Хрольв, отправится прямиком в Валхаллу, сопровождаемый десятками убитых им врагов, коим там, в Валхалле, суждено ему, Хрольву-конунгу, прислуживать."
"Французы зашумели, но шум стих, когда подал голос Ричард Бургундский.
Герцог предложил предоставить слово Церкви. Никто, естественно, не возражал, и Церковь в лице пришлого архиепископа слово взяла. И сообщила, что нет ничего важнее спасения души. А также что нет никакой такой Валхаллы, а есть рай для праведных и ад для всех прочих.
Викинги заворчали… Но тут уж вмешался Хрольв, и ропот стих.
— Возможно, ты и прав, — сказал Пешеход. — Но хотелось бы чего-нибудь повесомее.
И уточнил: двести марок серебра. Всего двести марок — и он примет христианского Бога.
Еще двести марок — и его примеру последуют лучшие люди его хирда. На его взгляд, это была неплохая компенсация за то, что никто не умрет.
Это было дерзко. Нет, восемьдесят кило серебра не такие уж большие деньги на королевско-герцогском уровне. Но сам факт, что их требует припертый к стенке, вернее, к реке викинг…
— У меня другое предложение! — перекрывая гомон, заявил граф Парижский.
Предложение оказалось неожиданным. Суть его состояла в том, чтобы не просто крестить Хрольва, а сделать это максимально пафосно.
Сам граф готов стать крестным отцом Пешехода. Более того, граф Роберт готов дать крестнику собственное имя. Что сделает его и Хрольва практически родственниками во Христе. Ну а за другими дарами тоже дело не станет. Он, граф Парижский Роберт[1], — человек не бедный. Потому что богатый.
И победоносный взгляд на короля.
Надо полагать, с финансами у Карла дела обстояли сложно. Не удивительно. Он же непрерывно с кем-то воевал. А война — это расходы.
Нет, не так. Война — это Расходы!
Хрольв сделал вид, что задумался. Именно сделал вид. Ну так и есть! Они еще на прошлой встрече согласовали условия смены веры. Правда, не с графом Робертом, а с Ричардом Бургундским. И сейчас граф либо опередил герцога, либо просто легитимизировал тот договор.
Поэтому и думал Пешеход недолго.
— Родство и поддержка такого славного воина, как ты, эрл Роберт, — это много значит! — изрек конунг. — И я не сомневаюсь в твоей щедрости.
