Он даже не исключал, что громадина-конунг уже обо всем договорился с Бургундским, а это обсуждение, оно так, чтобы народ не подумал, что лидер не уважает его, народа, мнение.
Нет, все же удивительно, что в этой огромной башке, больше похожей на волосатый ледниковый валун, спрятан такой изощренный ум.
Сергей ждал герцога Ричарда Бургундского со свитой, но они пришли все, все благородные франкские лидеры. Все четверо: король, герцог и пара графов, которые мало чем уступали и герцогу, и королю.
Еще — два епископа. Нет, один даже архиепископ.
Пешеход возвышался над французами, как верблюд над охотничьими лошадками. Огромный, косматый, со следами старой крови на рукавах рубахи. А вот кольчуга его блестела, отдраенная, наново смазанная и чертовски дорогая даже на вид. Воин, что тут скажешь.
А сказал он то, что воину и положено сказать в подобном случае.
— Боятся меня, — бросил Хрольв Стевниру по-нурмански. — И правильно.
Сергей не сказал бы, что французы боялись.
Опасались, да. Не более.
Собственно, он сам тоже опасался. Такие встречи — всегда риск. Вырезать разом все командование противника — такое искушение. Вот почему всегда очень тщательно согласуется и численность охраны, и место встречи.
В данном случае кое-какие договоренности были нарушены. Например, расширившимся составом французской «делегации». Но по тому, как держались французские лидеры, Сергей понял: резать северян они не планируют. Все спешились, даже Карл.
И встали недалеко. Такой громила, как Пешеход, достанет их одним броском. Конечно, эти господа тоже не домашние собачки. С оружием управляются будь здоров. Точнее, наоборот, могут запросто здоровья лишить. Окончательно. Но и они наверняка в курсе, что такого, как Хрольв, смерть не остановит, по крайней мере сразу. Даже с клинком в животе он успеет прикончить и своего убийцу, и еще парочку героев.
Пока Сергей прикидывал варианты взаимной резни, противоборствующие стороны обменялись приветствиями.
Затем король Карл, как формальный глава французов, произнес короткую речь. Суть ее свелась к тому, что Хрольву и прочим викингам — кирдык. Говорил король не на французском диалекте, а на том варианте языка франков, который понимали на всей территории бывшей империи Карла Великого, а также по ту сторону пролива и на большей части Скандинавии. Потому поняли его все. Но не все согласились.
