В его взгляде что-то мелькнуло, но очень быстро лицо вновь приобрело неприступное выражение.
Я невесело улыбнулась.
А как иначе я могла бы думать? И — самое главное — разве ж произнесла я хоть одно слово неправды?..
Кажется, мои слова задели его за живое. А мне-то казалось задетой должна быть я, ведь это мой жених напоказ общался с другими женщинами.
В огромной гостиной повисла гулкая, давящая тишина. Прислушавшись к шуму снаружи, я поняла, что идет дождь. Вот почему подол моего платья мокрый. Тускло горели свечи, у дальней стены уютно потрескивали дрова в камине.
В углах и на потолке, между толстых деревянным балок, сгустилась темнота, но в самом центре, там, где сидели мы, было светло и тепло.
— Того, кто наехал на меня… нашли? — украдкой я взглянула на профиль князя: тот задумчиво смотрел чуть в сторону, на игру света и тени на стене.
Вопрос застал его врасплох, но он быстро взял себя в руки и резко качнул головой.
— Нет, разумеется. Извозчик сбежал.
Во второй раз тяжелую тишину прервал дворецкий в черной ливрее.
Распахнув двери, он и еще несколько слуг внесли в гостиную большой поднос, уставленный чашками, чайником и небольшими вазами с каким-то сладостями.
— Доктор велел вам поесть, — скупо пояснил жених.
Слуги, расставляя посуду на низком столике возле дивана, изо всех сил старались сохранить безучастный вид, но я замечала их заинтересованные, любопытные взгляды. Я потянулась к изящной фарфоровой чашке с тонкой ручкой и сделала небольшой глоток. Чай был крепким и горячим, и я сразу же почувствовала тепло.
В гостиной было прохладно, несмотря на уютно горящий камин.
— Что вы там делали, Варвара? — вновь спросил князь.
Внезапно на меня навалилась огромная усталость, и я тяжело вздохнула, не сдержавшись.
Я действительно устала. А больше всего я устала копить все в себе и хранить молчание. Жених был так настойчив, задавал по кругу один и тот же вопрос уже не в первый раз... Да, вероятно в глубине души он мог презирать молодую и глупую княжну Разумовскую. Совершенно точно не хотел на ней жениться, не испытывал особых чувств.
Предпочитал общество других женщин — я видела своими глазами.
Но.
Ведь почему-то он все же интересовался случившемся?"
"Поднеся к губам чашку, я бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц. В профиль он был красив. Князь на меня не смотрел; его внимание приковывал огонь в камине. Сгущались сумерки, и длинные тени оседали на стенах и полу, и гостиная погружалась в мрачную, таинственную атмосферу.
Нет.
