— одними губами прошептала я, и холод пробежал по спине, отнимая голос.
Георгий нахмурился и проследил за моим взглядом.
— Кто?
Я не могла вымолвить ни слова, но в голове звучало лишь одно: он, он, он.
Это был один из них. Один из трех мужчин, что собрались в гостиной князей Разумовских в ту ночь.
В ту ночь, когда Серж убил сестру.
Двое! Двое из трех были найдены и известны.
Но третий...
Его личность оставалась загадкой.
Он стоял немного в стороне, разговаривая с каким-то мужчиной. Его лицо оставалось скрытым от нас, но я не могла ошибиться.
Я помнила эти черты, эту осанку, этот голос. Даже спина его казалась мне до боли знакомой.
— Варвара? — князь положил руку мне на плечо.
Я почувствовала его прикосновение, но не могла оторвать взгляд от фигуры предателя.
— Это он, Георгий, — голос мой был сдавленным, я шептала. — Один из тех, кто был в гостиной вместе с Сержем! Помнишь, я говорила тебе?!
Взгляд князя мгновенно сделался холодным, острым, как лезвие ножа.
— Ты уверена? — спросил он тихо.
Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается страх, смешанный с гневом.
— Уверена, — выдохнула я. — Я помню его. Вспомнила сейчас, когда увидела.
— Варвара, это тот человек, которого спасли вместе с твоим отцом. Реджинальд Арчибальд Уитли, третий секретарь посольства Великобритании в Российской Империи.
Мои глаза расширились, а дыхание сбилось.
— Это невозможно, — я покачала головой, чувствуя, как руки начинают дрожать.
В ушах зазвенело так, словно с потолка на паркет рухнула хрустальная люстра и разлеталась вокруг тысячей осколков.
Я пошатнулась и упала бы, не подхвати меня князь. Он жестко встряхнул меня и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд сделался непроницаемым.
— Ты уверена?
Я снова взглянула на фигуру у противоположной стены.
— Да.
В ответ до меня донеслось витиеватое ругательство на французском. Затем князь посмотрел на предателя, который, казалось, был поглощен разговором.
— Мне нужно, чтобы ты послушала меня очень внимательно, — сказал он так жестко и строго, как никогда прежде.
— Я должен разыскать Михаила. Мы не знаем и не можем знать, что они задумали. Бросаться на него сейчас с голыми руками крайне опасно.
Я кивнула. Я и сама думала о том же.
— Ты останешься здесь. На этом самом месте. И не станешь к нему подходить. Варвара, я запрещаю тебе к нему подходить, — он больно сжал мои плечи и даже не заметил.
— Ты понимаешь меня? — спросил он резко. Его скулы были напряжены.
Я вновь кивнула.
