Их никто больше не потревожил, и они никого не повстречали, кроме одиноких путников да припозднившихся купцов.
А вот дома воздух пах бедой. У Ярослава зашевелились волосы на загривке, стоило им очутиться в окрестностях ладожского терема. Сердце изнутри словно сковала костлявая, когтистая лапа. Он ничего еще не увидел, ничего не услышал, но уже почувствовал, что что-то не так.
Случилось что-то дурное.
А потом они въехали в городище. Две сгоревших житницы Ярослав заметил не сразу. Взгляд привычно пробежался по избам, по лицам людей, собравшихся поприветствовать своего князя.
Он уже отвернулся и направил коня в другую сторону, когда изнутри царапнул крик: что-то не так!
Он обернулся. Посмотрел раз, другой и лишь на третий заметил, что на привычном месте возвышалась крыша лишь одной житницы. Прищурился и увидел залитые дождем угли там, где они когда-то отстроили еще две.
Кмети за его спиной заметили неладное одновременно с князем. Шепотки поползли вокруг, словно круги по воде. Заговорили люди, высыпавшие из изб к дороге.
Все они глядели на Ярослава с надеждой. По толпе из уст в уста передавалось слова.
— Князь вернулся с веча… князь вернулся… теперь все наладится… наладиться…"
"Ярослав молча ударил пятками жеребца и помчался в терем. Он не отправлял загодя гонцов, и потому никто не готовился его встречать. Его отряд приметили дозорные; они же передали весть на подворье. Там стояла страшная суета, когда кмети распахнули тяжелые ворота, и Ярослав оказался внутри. А следом за ним — дружина и воевода Буривой со своими людьми.
Холопы и слуги перешептывались, поглядывая на князя. Все смотрели на него с опаской, словно ждали беды.
— Что случилось⁈ — спросил он строго и властно, повысив голос.
Княгиня Звенислава как раз вышла из-за угла терема, с «черной» стороны, где жили слуги. Завидев вернувшихся мужа и сына, она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Ее губы некрасиво дрожали, словно она готовилась заплакать.
— Житницы погорели, князь, — от ворот к нему поспешно шагал Стемид, и казался воевода мрачнее тучи.
— Я виноват. Не уследил, — он остановился и уронил голову, коснувшись подбородком груди. Медные волосы скользнули следом, упали на плечи.
Кусая губы, к ним подошла Звенислава. Крутояр рванул к ней вперед князя и встал между нею и отцом, словно намеревался защищать.
— Кто-то поджег их, — тихо прибавила княгиня, собрав все силы, чтобы заговорить, но слова все равно застревали в горле.
Взглянуть в глаза мужа ей было нелегко.
