– Все это время, находясь в Нью-Йорке, я обдумывал, что хочу сделать со всей этой ситуацией. И кажется, наконец принял решение. – Мой голос источал веселье, а ее лицо становилось все мрачнее.
Ее черты лица морщились и съеживались. А в глазах отражались ужас и потрясение, пока руки сжимали жесткую парусиновую ткань шезлонга.
– Барон… – Ее накачанные ботоксом губы задрожали. – Не знаю, с чего ты взял, что я имею какое-то отношение к смерти твоей матери…
– Не ври мне. – Я моргнул и, уставившись на нее, покачал головой.
– Я слышал ваш разговор с моим отцом. Слышал, как вы шептались об этом. Ты говорила довольно убедительно, да? Но тебе никогда не удавалось меня обмануть. Так что вопрос стоял лишь в том, когда нанести удар, а не в том, наносить ли его вообще.
– Ты что-то неправильно понял. Обещаю, я снова найму ЛеБланов, а затем мы обсудим завещание. Несправедливо, что твой отец оставил все мне. Мы можем заключить финансовое соглашение. Я…
Но меня не интересовало все, что она предлагала.
Джо считала, что все дело в деньгах. Неужели ее жизнь настолько бессмысленна и пуста? Я наклонился вперед и нежно обхватил ее лицо своими ладонями. У нее перехватило дыхание. А глаза распахнулись. Я приблизился еще. Склонился над ней так, что наши колени соприкоснусь. На моем лице появилась безмятежная нездоровая улыбка. Я вел себя как психопат, коим она всегда меня и считала, а сам старательно сдерживал бурлящую в горле желчь.
Кто знал, может я и был психопатом.
Но именно она меня таким сделала.
– Джо? – ласковым голосом позвал я. – Сделай одолжение. Уматывай отсюда сегодня же. А еще я бы посоветовал не делиться с кем-то этим разговором. Ты вела себя храбро, Джо. И так уверенно говорила, что Мари лучше умереть, чем жить в таком состоянии. Мне бы хотелось посмотреть, будешь ли ты такой же храброй, когда я отправлюсь в полицию. Да, возможно, тебе сойдет с рук ее убийство. Но ты правда готова рискнуть?
Я потрепал ее по щеке и поднялся на ноги.
– Возвращайся к своему драгоценному загару. Кто знает? Вдруг это твой последний шанс его получить?
* * *С самого детства мне снились невероятно яркие сны о том, как я сжигаю отцовский особняк. Я просто знал, что это должно произойти. Знал, что это поможет заглушить боль и заставит ее отступить. Не всю, но и этого хватит, чтобы жить дальше. А когда вырос, то уверил себя, что это поможет мне решить проблемы с бессонницей.
