– Что ты здесь делаешь? Я позвоню в полицию!
Неужели она действительно бы это сделала? Сдала полиции своего пасынка? А ведь это не взлом с проникновением. Да и я не вел себя агрессивно.
Пока.
Я откинулся на спинку шезлонга и скрестил ноги, глядя на бассейн. Джо любила в нем плавать. В голове возникла мысль, что, наверное, она бы стала любить его намного меньше, если бы узнала, сколько подростков трахались в нем во время безбашенных школьных вечеринок, которые я устраивал четыре года кряду.
– Не ты ли говорила, что хочешь почаще устраивать ужины за бокалом вина? – все так же спокойно спросил я.
По глади воды огромного бассейна скользили надувные матрасы разных цветов и форм, как невесомые балерины. И это почему-то напомнило мне книгу Брета Истона Эллиса. Богатые засранцы. Стервозная мачеха. И вся прочая хрень. Нет, я не искал себе оправданий, но у меня бы вряд ли получилось стать другим человеком."
"– Ты пришел сюда не для того, чтобы поболтать со мной. И что бы ты ни попросил, мой ответ будет «нет».
Я не хочу больше видеть семью ЛеБлан на территории поместья. Они уже слишком стары для этой работы.
Джозефина подняла стакан с водой и льдом и обхватила соломинку губами. Ее движения выглядели женственными и безукоризненными.
Но меня рассмешили ее слова. Родители Эмилии были примерно одного с ней возраста. Единственная разница заключалась в том, что ЛеБланы сами зарабатывали себе на жизнь. И, в отличие от нее, вряд ли бы кто-то посчитал их бесполезными.
– Вот и отлично. Шарлин станет поваром в Лос-Анджелесе.
А Полю уже давно пора на пенсию. – Конечно, мне еще предстояло найти им жилье, но я сомневался, что Дин будет возражать таким переменам. – Так что я пришел сюда, чтобы рассказать тебе одну тайну. – Я одарил ее улыбкой.
Она перестала пить и выгнула бровь.
– И какую же?
– Я знаю, что вы с Дэрилом сделали. Знаю, на что согласился мой отец. Знаю, как умерла мама. Я. Знаю. Все.
Я с удовольствием смотрел, как ее лицо побледнело, а зубы застучали, когда погода и моя внезапная новость наконец достигли ее тела.
Стакан разлетелся вдребезги, а кубики льда рассыпались по плитке. Она открыла рот, чтобы, конечно же, начать отрицать обвинения…
– Пожалуйста, Джозефина. С меня хватит твоего дерьма. Я до сих пор не обратился в полицию лишь потому, что не хотел измараться в этом вместе с тобой.
А еще я планировал лишить Джо стимула к жизни.
И это почти получилось.
Она осталась без мужа. Без брата. Без семьи.
У нее нет ничего. Кроме денег.
