Мне просто хотелось, чтобы это место перестало существовать вместе с моими воспоминаниями о том, как Дэрил избивал меня, о разговоре отца и Джо и о многом другом.
Но особняк Спенсеров занимал площадь больше тысячи ста квадратных метров. А еще его строили из кирпичей, так что вряд ли его бы удалось поджечь.
Но… никогда нельзя быть уверенным в чем-то, пока не попробуешь.
Квартира прислуги находилась всего в девяти метрах от главного дома. Не так уж и далеко. Вот только Джо, которая по нескольку раз на дню выходила через двери в главной кухне, ни разу не заглянула к ЛеБланам.
Поэтому, попрощавшись с потрясенной мачехой, я вернулся туда. С привычным мне беззаботным видом я вошел в комнату Эмилии. В голове почему-то вертелась песня «Nightcall» диджея Kravinsky, и в этот момент до меня дошло, чем она так нравилась Эмилии – потому что в ней поется обо мне. Я собрал все, о чем, как мне показалось, она будет грустить. Фотографии в рамках. Сувениры из старшей школы. Ее любимые кеды. Я собирал все, что не успели собрать ее родители, и складывал в коробки.
"
"Следующие три часа я потратил на то, чтобы перенести вещи ЛеБланов во внедорожник, стоящий в гараже, а затем трижды съездить на склад за городом.
Но коробку с вещами Эмилии я оставил себе.
Время от времени я видел Джо через огромные французские окна особняка. Она расхаживала по комнате, пила бокал за бокалом и потихоньку сходила с ума. Закончив с вещами, я заглянул на кухню домика у бассейна, где включил все четыре газовых горелки, и ушел.
Я не собирался ничего поджигать сам. Потому что нуждался в алиби. Но это должно было случиться. И закончиться.
Если Джо решит остаться в доме и сгореть вместе с ним, это будет ее решением. Не моим.
Я предупредил ее.
И теперь до возвращения в Нью-Йорк мне осталось выполнить лишь одно – покорить родителей Эмилии.
Глава двадцать шестая
Эмилия– Видела новости?
Рози плюхнулась на наш маленький диван рядом со мной. Диван нам достался вместе с квартирой. Мы едва помещались на нем, но нам нравилось, что можно посидеть хоть на чем-то, когда смотришь телевизор.
Рози переключала каналы, пока не добралась до новостей. Особняк, который мы так хорошо знали, полыхал в огне, а крыша рухнула навстречу пляшущим языкам пламени. Я молча смотрела на эту картину, прекрасно зная, кто тому виной.
Вишес.
В выпускном классе он поджег яхту-ресторан «Ла Белль», которая принадлежала футболисту, конфликтовавшему со всеми четырьмя Беспутными Хулиганами. Вишес любил огонь.
