Для ожерелья я использовала второй черный шнурок из комплекта, так что, наверное, получилось нечто вроде браслетов дружбы. Еще никогда прежде я не делала их для кого-то другого. Когда я рассказала об этом, ее глаза засветились растерянностью и восторгом. Она не поняла меня.
Я и сама не могла себя понять.
Я кружила и слонялась по всему этажу, отчаянно желая хотя бы краем глаза увидеть Трента. Мне нужна была эта флешка.
И в пятницу мои желания наконец-то исполнились.
Я сидела за столом возле кабинета отца.
Он представлял собой уменьшенную версию массивного дубового стола Г-образной формы. Я уткнулась в журнал о серфинге, который взяла с собой из дома, и собиралась перевернуть страницу, как вдруг на нее что-то упало. Два каких-то предмета. Батончики «Сникерс» и «Нейче Вэлли». Я резко подняла голову. Вскинула бровь. Передо мной стоял Трент. Высокий, элегантно одетый и неотразимый. Он молчал, как я и ожидала, и, не глядя, взяв один из батончиков, я разорвала упаковку и откусила кусок. Накопившийся за неделю голод накрыл меня разом, будто я ждала, когда увижу его лицо, чтобы позволить себе поесть.
– Мы уже давно не играли в эту игру, – заметила я.
Он пожал плечами.
– Я нашел более интересные игры, в которые можно с тобой поиграть.
Только он мог произнести эти слова так тихо, что никто бы не услышал. Моя душа напоминала шар, из которого стремительно выходил воздух. Я истосковалась по нему, но для него это была лишь очередная случайная встреча. Быть может, использовав его, я совершу злодеяние, которое обернется благом.
Как только я разорву нашу связь, нас больше ничто не будет держать вместе. В его присутствии мысли уносились прочь от первоначальной цели. Но он явно не разделял моих чувств.
– У меня в кабинете, – он кивнул в сторону коридора. – Через двадцать минут, чтобы не вызвать подозрений.
То, что мы до сих пор ни разу не попались, лишь подтверждало, что в действительности люди были в основном самовлюбленными придурками. Ведь я плохо скрывала свой интерес.
Разумеется, мы не общались, не разгуливали и не тискались в коридорах. Но мои глаза не оставляли никаких сомнений. Когда я видела его, они источали голод.
Трент скрылся в коридоре, предоставив мне столь необходимое время, чтобы собраться с мыслями и заплести волосы в небрежный пучок. А затем я постучала в дверь его кабинета.
– Входи.
Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, сложив руки за спиной. Меня тянуло к нему, как к солнцу.
