- Нет-нет, Арсений Васильевич, - понеслось из гаджета испуганное. – Его дочь тут ни при чем. Господин Прохоров скончался.
- Как? – он застыл, даже как-то внезапно осела злость. – Его же откачали вчера.
- Да, - оправдывался врач. – Но потом состояние ухудшилось. Вы понимаете, возраст, организм изношен. А тут… такой стресс. Не выдержало сердце."
"Арсений слушал это и не знал, что испытывает.
Вроде бы он должен радоваться. Умер убийца отца, и ему даже не пришлось мараться. Конец проблеме, можно жить спокойно, не опасаясь подлого удара в спину.
Но порадоваться не получалось.
Потому что все это было отвратительно досадно.
Вчера, когда старого урода спасали врачи, он неожиданно вложился в это эмоционально. И теперь узнать, что тот все равно умер.
Это как в детстве однажды. Мальчишки ведь много чем развлекаются, и их игры не всегда безобидны. В общем. Кто-то сказал, что если муху утопить, а потом положить в соль, она оживет.
Ну экспериментаторы же, ёпт. Конечно, попробовали. Утопили муху в пластиковой бутылке, потом положили в коробок с крупной солью.
Муха действительно ожила, но, видимо, они были неаккуратны, оторвали ей одно крыло. В итоге пришлось муху добить, чтобы не мучилась, а у него на всю жизнь это в памяти осталось. Как некий критерий целесообразности.
Арсений Демидов никогда не страдал излишней сентиментальностью, но терпеть не мог бессмысленных смертей. Сейчас это была бессмысленная смерть.
И к этому плюсом нарисовалась еще одна проблема.
Не менее неприятная.
Он медленно выдохнул и сказал:
- Хорошо, что позвонили, я подъеду.
У вас есть контакты его адвокатов? Вызывайте всех.
И прервал разговор.
Когда обернулся к Ане, та сидела на кровати, спустив босые ноги на пол. Арсений пошел к ней.
- Ложись, простудишься.
Она смотрела на него.
- Что произошло? – проговорила жестко и вдруг добавила: - Только попробуй соврать мне.
Мужик, державший в кулаке полгорода, хмыкнул, качнув головой, и провел ладонью по лицу.
- Умер Прохоров.
- Вот как…
Арсений поморщился, матерясь сквозь зубы.
Выносить на всеобщее обозрение и делать достоянием гласности все это семейное дерьмо он не хотел. Значит, придется допустить, чтобы Марина присутствовала на похоронах. Крайне нежелательно. Она же как обезьяна с гранатой, невозможно предсказать, что она может выкинуть.
А по-другому не получалось.
- Будут похороны, - проговорил наконец. - Я намерен присутствовать. Марина Прохорова тоже будет там.
- Угу, - Аня кивнула и села ровнее. – Я пойду с тобой.
