Аня встала, оделась и стояла потом у окна, слышала, как отъехала машина. Минут через пять после этого заглянул Владимир.
- Доброе утро, - взгляд хитроватый, как будто ему известно абсолютно все и даже больше. - Как вы, Анна Александровна?
А ей опять надо было прятать глупую улыбку.
Конечно же, телохранителю было известно все и даже больше. Хозяйка ведь понятия не имела, что бывший адвокат ее мужа до сих пор дожидается своей участи в уютном помещении без окон.
Владимир специально поместил Борю в подвал.
Чтобы тот прочувствовал полностью все прелести отсидки в местах не столь отдаленных. Бетонные стены, узкая шконка и глазок камеры – самое то в воспитательных целях.
Короче, Боря просидел в подвале всю ночь.
Вчера Демидов вернулся поздно, торопился к жене, было не до того. С утра… в общем, тоже было не до того. И «гостевая виза» адвокату продлилась на неопределенный срок.
Сейчас Владимир вспомнил некоторые детали и прокашлялся. Но Анне Александровне, разумеется, ничего не сказал.
***
Когда едешь чуть свет в больницу забирать покойника из морга, поневоле приходят в голову философские мысли.
Арсения с души воротило заниматься всем этим. Но порой бывают обстоятельства непреодолимой силы. Ему это не надо сто лет, а получается, бл***, что больше некому. Но вот они добрались. Утро-то раннее, пробок нет.
Надо выходить, вникать, решать.
Мелькнула мысль, точнее, мыслеобраз. Аня в постели, сквозь занавеси пробиваются первые лучи. Ее сонное дыхание, волосы, разбросанные по подушке, чуть заметно светятся.
Мужчина сглотнул, отворачиваясь. Вот где он сейчас должен быть! А не вот это вот все.
Сплюнул мысленно и шагнул на асфальт, закрывая за собой дверь машины.
Потом смотрел на мертвеца. Маленький, сухой, бледный. Бывший всесильный Пал Палыч.
Раздался звонок, он потянул руку в карман за гаджетом и механически ответил:
- Да, слушаю, Демидов.
Снова начало подкатывать к горлу раздражение. Оповестили же дочь Прохорова, что умер отец. Теперь Арсений предвидел множество неприятных моментов, которые могут возникнуть в связи с масштабными похоронами (покойник ведь был значимой фигурой ёпта!), и которые ему придется купировать.
Он даже сначала не понял, что ему сказали. Переспросил:
- Что?
- Госпожа Прохорова не будет забирать тело отца. Она сказала, пусть хоронят из морга.
С минуту, наверное, Арсений молчал, потом проговорил:
- Хорошо.
Огляделся вокруг себя, провел ладонью по лицу и вышел.
