"Полина Рей
Содержанка моего мужа
Наверное, в жизни любой женщины, которая к тридцати пяти годам полностью состоялась, наступает тот момент, когда можно без зазрения совести начать посвящать время себе.
Например, проваляться в постели дольше обычного в будний день, предварительно отменив дела. Встать, пройтись босиком по квартире, не спеша скорее-скорее бежать в душ и переодеваться в деловой костюм. Также неторопливо приготовить себе завтрак, заварить кофе и просто сидеть на балконе, наслаждаясь моментом.
Позади годы, наполненные грязными пеленками, режущимися зубами, первыми шагами и улыбками. Волнениями по поводу того, как ребёнок пойдёт в первый класс, тревоги, когда сын сломал ногу. Безденежье, через которое проходили с мужем, крепко держась за руки и удивляясь тому, как другие пары не выдерживают таких мелочей. И ещё миллион всего – пугающего, радостного, счастливого и горького. То, что в итоге трансформировалось в устоявшуюся и устаканившуюся жизнь.
Так было и у меня.
И эти мгновения, когда я позволяла себе маленькие, но такие важные радости, стояли на особом пьедестале.
Знала ли я в один из таких моментов, что он будет жестоко нарушен самым беспощадным образом? И не кем-нибудь, а той, что является самым жутким проявлением предательства со стороны мужчины, которому я отдала все свои жизнь, любовь и сердце?
Но обо всем по порядку.
Сегодня с самого утра все шло не так, как я планировала. Макс проспал тренировку, и с недовольством уехал помогать бабушке на даче.
Муж, которому я всю последнюю неделю «проедала плешь» по поводу того, что нам пора вложиться в новую квартиру, был рассеянным, и я так в итоге и не поняла: искать мне варианты жилья, или нет.
А я сама проснулась еще затемно и долгое время лежала, пялясь в потолок. Так что к моменту завтрака была невыспавшейся, раздраженной и понимающей, что сегодня мои минутки наедине с собой будут уже не такими радужными, как раньше.
В общем и целом, когда мои мужчины отбыли из дома, настроение у меня было сильно так себе.
Отказавшись от хитромудрого приготовления тоста с авокадо, сёмгой и яйцом пашот, я наскоро нарезала себе бутерброды и, сунув их в духовку, нахмурилась.
Обычно я не позволяла каким-то мелочам вывести меня из состояния титанического спокойствия, но ночь, во время которой я лежала в постели, то проваливаясь в зыбкое забытье, то выныривая на поверхность, внесла в мой уклад свои коррективы.
