Мне объяснили, что мужу придет уведомление: подпишет электронно, и если нет имущественных споров — суд разведет без выяснения мотивов. Это, конечно, все в теории, не будет настолько так легко, но я надеялась.
Женя написал, что купил Матвею телефон и хочет передать. Он не требовал, но настаивал на свидании с сыном. Я не могла отказать, чтобы не дать ему козырять этим в суде. В субботу условились встретиться в парке. Естественно, Матвея с ним один на один не оставлю. В людном месте и в моем присутствии, и никак иначе! Женя, естественно, не против был.
Кое-кто тоже очень хотел встретиться. Максим. Но я не готова. Матвей тем более. Понятно, что скрывать свое отцовство долго не позволит. Как и прятаться от себя. Но мне нужно было время. Пока не подобрала слова. Очень сложно объяснить эту правду ребенку.
— Матвей, я сбегаю, кофе куплю, — и показала на кофе-шоп на той стороне улицы.
— Ага, давай, — даже не посмотрел на меня. Пончик помог ему в кратчайшие сроки обзавестись друзьями на новом месте. Надеюсь, это зачтется, когда встанет разговор о переводе в другую школу.
Этот вариант я не до конца обдумала. Был еще такой: снять квартиру возле нашей школы. Но это накладней и ближе к Жене.
— Большой латте, пожалуйста.
Я взяла пару выходных на работе, чтобы определиться, как дальше быть: одного дома Матвея оставлять не хочу. А кому его доверить или, может, в спортивную секцию на полный день определить? А мы ведь так и не были в отпуске, на море. Мама звала. Возможно, к ним полетим: сама отдохну недолго, а Матвея можно оставить до конца лета.
Сочи. Море. Солнце. Как только Барсов отреагирует? И Савин тоже? Я, конечно, мать и мне решать, но сколько нервов нужно будет, что на одного, что на другого.
Я взяла кофе, дорогу перешла и сразу заметила какую-то возню. Пончик разрывался, дети сгрудились, а какая-то блондинка орала на моего ребенка. Что?! Я бросилась туда.
— Ну-ка, отвечай мерзкий мальчишка! — взвизгнула Влада и дернула его за волосы. Я подскочила, схватила ее за руку и резко развернула.
— А вот и ты!"
"Я быстро взглянула на сына. Покраснел весь от гнева и обиды, челюсти стиснуты, руки в кулаки, а глаза полны слез. Тварь. Убью ее стерву. Я со всей силы толкнула Владу, хотела по наглой морде треснуть, но на меня лети смотрели.
— Еще раз сына моего тронешь, я тебе руки поломаю и наращенные патлы выдерну, поняла?
— Защищаешь своего нагулыша! На Макса решила повесить, да? Не выйдет ничего, я не позволю!
Я снова схватила ее и оттащила от детей.
