А вот в голову Эвиты пробиться и выяснить, какого хера морозится и сидит с этим хряком — нет.
Я работу над ошибками делать умею, так что…
Так что выдохнул, свалил в праздника жизни в машину, подождал, пока все завершится, и проводил свою женщину до дома. Пронаблюдал, как она высаживается из машины жениха, как целуется с ним… Блять…
И идет домой. Одна, слава яйцам.
Не знаю, что бы делал, если б они вместе поднялись, не знаю… Но точно что-то сделал бы.
Хорошо, что Эвита поняла все правильно.
Коротко глянула в сторону темного угла площадки, точно определяя мое местонахождение, быстро попрощалась с мажориком и взлетела к себе на этаж.
Женишок постоял возле подъезда, словно прикидывая, не подняться ли следом и будя во мне зверя, потом все же развернулся, сел в свое понтовое корыто и свалил.
А я остался сидеть, курить, смотреть на полутемные окна ее квартиры… И анализировать ситуацию.
В этот раз без напора, затмения мозгов и нервной трясучки.
Просто все по полочкам раскладывать, привычно погружаясь в размышления.
И приходя к выводу, что надо мне видеть всю ситуацию изнутри, без домыслов.
А, значит, нужен человек, тесно связнанный не столько с МВД, сколько именно с бывшим наркоконтролем, к которому имела отношение Эвита.
Чуяла моя селезенка, что там много чего интересного можно выкопать. Но вот одна проблема — не быстро. Вася — не Бур, он мне в течение часа в клювике инфу не притаранит.
Его надо убеждать, успокаивать, словно нервное животное, по холке, блять, гладить…
Ну ничего, поглажу.
От меня не убудет.
— Мне всего-то инфа нужна… Просто узнать про нее…
— Мне потом настучат по башке… И вообще… У нас это не принято, знаешь же. Пердну неудачно, сразу доложат… — голос у Васи был на редкость мерзкий, жалостливый такой. Так и тянуло бросить все, приехать к страдальцу и прекратить его мучения. Кулаком в лоб.
Но это уже мало тянет на поглаживания, скорее, на активные ласки. Так что перетерпим.
— А ты не торопись… Время есть… — убаюкиваю я его голосом, — до завтра, например, да?
— Да ты ебнулся, — справедливо возбухает Вася, — мне же это сначала в архив, а потом… Это…
Он запинается, судорожно пытаясь придумать, чего ему надо и куда, а заодно ища повод отбояриться от меня, потому что напрягаться не хочет.
А тут придется напрячься.
— Ну вот я и говорю, есть время, — жизнерадостным идиотом квакаю я, — ты, главное, до завтра все найди, договорились, Вась? До двух часов дня, например…
— До пяти, — обрубает он меня.
