— Я хочу лично просмотреть ее дело, — сказал он.
— Простите, милорд, но это невозможно, — вежливо, но твердо ответил дознаватель. — Согласно законам империи, если осужденный стоит на эшафоте и приговор оглашен, отменить казнь не может ни наместник, ни даже сам император.
Рагж! Штефан знал этот закон. Он рискнул посмотреть на Илинку.
Девочка глядела на него так… Его словно под дых ударило. А дознаватель, видимо, счел, что дал достаточные объяснения и приблизился к девчонке.
— Чего стоишь? — прошипел дан. — На колени!
Илинка вздрогнула, посмотрела на него и, не отрывая взгляда, медленно опустилась перед почерневшей от времени и пролитой крови колодой.
А потом погладила ее ладонью — медленно, словно примеряясь, — и положила голову в углубление на плахе. Народ загудел, а он глядел на тонкую беззащитную шейку, на серый чепец, под который были убраны темные волосы, и чувствовал, как поднимается в душе какое-то незнакомое чувство. Оно все росло в груди, ширилось, подталкивая его к одному, единственно верному решению.
— Приступай, — кивнул палачу дознаватель.
Штефан видел, как в прорезе маски блеснули темные глаза и повелительно вскинул руку.
— Стой! — приказал он поднявшему секиру палачу.
— Простите, милорд, но вы не имеете права мешать правосудию, — тихо, чтобы не слышали окружающие, сказал дознаватель. — Отойдите и дайте нам выполнить то, что должно.
— Что ж, тогда придется действовать по-другому, — так же тихо сказал Штефан и громко произнес: — Я беру эту женщину в жены.
— Но позвольте, — попытался возмутиться дознаватель.
— Вы не можете…
— Могу, — оборвал его Штефан и увидел, как расширились зрачки в огромных синих глазах. Рагж, если он не поторопится, через пару секунд девчонка попросту лишится чувств. — По старому закону Кравера, который никто не отменял, осужденный на смерть может избегнуть наказания, если найдется человек из благородного сословия, готовый вступить с ним в брак.
Дознаватель издал какой-то непонятный звук, но Штефану некогда было оборачиваться, чтобы посмотреть на имперца.
Одним движением он вскочил на помост и оторвал от колоды Илинку, ощутив под руками неподатливое, заледеневшее тело. С губ девчонки слетел почти неощутимый вздох, но он услышал, почувствовал его и крепче сжал чуть обмякшие плечи.
— Я не женат, девица тоже никогда не была замужем, так что все условия соблюдены.
— Но она преступница, милорд, — подал голос наместник — невысокий, щуплый человечек, утонувший в складках объемного бархатного плаща.
