Смрад от нее распространялся по комнате, забивая все прочие запахи, и Вилю хотелось побыстрее покончить с тем, для чего он пришел. Много сил понадобилось на то, чтобы дотянуться до Олендена, но он сумел. Справился. Сделал то, о чем размышлял долгие два года. Вспомнилось, сколько они со Штефаном думали над тем, как остановить Георга. Вспомнились долгие ночи, проведенные Хозяином в святилище, многочисленные планы, которым не суждено было сбыться только потому, что у него не хватало мощи, и попытки склонить арна воспользоваться силой жены.
Да только ведь тот упрямый. Ни за что не допустит, чтобы причинили боль «его Эли». И не допустил.
Виль вздохнул. Ох уж эта любовь… Она толкает людей на безрассудство.
А ведь он знал, что, пока жив Георг, его хозяину всегда будет угрожать опасность.
Император не успокоится. Правитель Олдена уже много раз пытался проникнуть за Стену, хотел извести род Крон — через своих лазутчиков, через перебежчиков, через мнимых купцов и фальшивых проповедников. Но Виль всегда был настороже и своевременно разрушал любые козни врагов. Только вот дольше ждать опасно. С каждым днем злоба императора все растет, а фанатизм только крепнет, чему доказательством стал сегодняшний обряд.
Не успей Виль вовремя… Скарог милостивый, все-таки хорошо, что Хозяйка пришла к нему в святилище!
— Кто ты? — страх перерос в ужас, худое тело правителя задрожало, на высоком лбу выступила испарина.
Жалкий и ничтожный человечишка…
— Тот, кто заберет твою никчемную жизнь, — резко сказал Виль и когтем прочертил на плече императора глубокую борозду.
— Твое время закончилось.
Георг невидяще посмотрел ему в глаза, а потом захрипел и стал заваливаться на бок.
— Река забвения ждет тебя, правитель Олдена, — тихо сказал Виль и исчез, возвращаясь в свой родной Стобард, к семье, что жила в старом родовом замке и даже не подозревала, какой опасности избежала. К его семье."
